Германия и Япония готовятся к ядерному охвату России

В Берлине и Японии все более уверенно говорят о необходимости обзавестись собственным ядерным оружием. Переходный вариант немцы видят в совместном ядерном планировании с Францией. Канцлер Фридрих Мерц заявил о некой «новой ядерной доктрине». При этом не указывается, что все это нарушило бы основополагающие международные договоры в области ядерного нераспространения, прежде всего Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. Показательна и позиция Вашингтона, который выступает за то, чтобы европейцы сами обеспечивали бы свою оборону, причем ядерный вопрос ими никак не трактуется. К сдерживанию России и Китая американцы подключают и союзников в Восточной Азии. То есть бремя сохранения глобальной гегемонии Запада должно распределяться равномерно и «справедливо», как союзническую справедливость понимают американцы.

Сама перспектива рассредоточения ядерного оружия среди союзников говорит о качественно новой стратегии США, которые выводят себя за рамки потенциального конфликта в Европе и Азии с применением ядерного оружия, то есть они намерены оказаться над такой схваткой, не рискуя собственной территорией. Этот подход в корне рушит не только прежнее понимание стратегической стабильности как основанной на равенстве ядерных потенциалов Москвы, Вашингтона и в перспективе Пекина, но и весь послевоенный международный правопорядок. В своем апрельском манифесте основатели IT-компании «Палантир», которая, похоже, отвечает за стратегическое планирование при нынешней администрации США, неслучайно указали на необходимость «полноценного» вовлечения Германии и Японии в западную политику. Значит, их оккупации Америкой уже недостаточно и они должны получить самостоятельную роль, что косвенно предполагает обзаведение ими всей линейкой наступательных средств, включая ядерные.

Что касается России, то проблема давления на нас одновременно с запада и востока имеет длинную историю — по сути, Запад занимался этим на протяжении всего XX века. Как правило, такая синхронизация не удавалась в условиях раскола среди самих западных стран, который был преодолен только с поражением Германии и Японии в 1945-м.

Так, в 1902 году было заключено англо-японское соглашение, которое, по признанию историков, стало дипломатической подготовкой Русско-японской войны. В Европе тогда складывались два противостоящих военно-политических союза с участием России, что привело к развязыванию Первой мировой только в 1914 году. В ней главной целью была Россия (после успеха блицкрига на Западе по плану Шлиффена) — поэтому Лондон помог ее развязать, поддерживая у Берлина иллюзию своего неучастия в войне на континенте. В этой войне Токио не участвовал, но набирался сил, а экономический кризис, который начался в Японии на десятилетие раньше, чем на Западе, обусловил начало японской агрессии в Китае. В 1931 году в Северо-Восточном Китае ими было создано марионеточное государство Маньчжоу-Го, а уже в 1936-м началась и прямая агрессия.
События на Халхин-Голе в 1939 году остудили пыл японских милитаристов, да и немцы тогда их не поддержали, а заключили с Москвой пакт о ненападении, и Токио предпочел ограничиться экспансией на китайском и юго-восточном направлениях в целях создания «Великой восточноазиатской сферы совместного процветания». В апреле 1940-го с Москвой был подписан договор о нейтралитете, который разрушил надежды Гитлера на навязывание Советскому Союзу войны на два фронта после провала блицкрига летом и осенью 1941 года. В итоге нацистская Германия в очередной раз была вынуждена сама воевать на два фронта. Тем не менее СССР пришлось держать на Дальнем Востоке значительные силы на случай японской агрессии. Вопрос вроде как закрылся с разгромом Японии на Тихом океане и в Северо-Восточном Китае.

В годы холодной войны (в принципе, эта ситуация длится до сих пор) вопрос давления на нас с западного и восточного направлений решался на путях оккупации американцами Германии и Японии с размещением там своего ядерного оружия в той или иной форме. Теперь, похоже, все кардинально меняется. Русофобия и агрессивность нарастают в обеих этих странах, между которыми, кстати, много общего. Как отмечал Фрэнсис Фукуяма в своей книге «Политический порядок и политическое загнивание», модернизация Японии (так называемая Революция Мейдзи во второй половине XIX века) осуществлялась по прусскому образцу. Поэтому далеко не случайна общность судеб Японии и Германии, объединенной как прусская империя (Второй рейх). Обе встали на путь милитаризма и обе служили идеальными инструментами западных элит, в конечном счете англо-американцев, в деле решения «русского вопроса». Вот только совместить их во времени никак не получалось.

Таким образом, на развалинах послевоенного миропорядка для нас появляется реальная угроза, которую Западу не удалось реализовать в XX веке, а именно — синхронизированный американцами конфликт с уже ядерными Японией и Германией. Последняя вновь претендует на военную гегемонию на континенте, но не на путях агрессии, как это было дважды в истории и в чем теперь нет необходимости, а в рамках и без того «заединого» Евросоюза: он из «четвертого, экономического рейха» переходит просто в Четвертый и уже не обладает потенциалом бросить вызов англосаксам.

Проблема «одновременности» конфликта с Россией и Китаем реально существует в американском стратегическом мышлении. Один из основателей мозгового треста «Инициатива «Марафон» Уэсс Митчелл еще в 2021 году объяснил в своей статье «Как избежать войны на два фронта», что надо начать с России — за прецедент бралась Русско-японская война с последовавшей революцией 1905 года, а уж потом взяться за Китай. Не получилось: время, ресурсы и политический капитал потеряны, а главное, Россия продолжает СВО, тогда как Китай к 2030 году выйдет на уровень Вашингтона и Москвы по количеству боеголовок, развернутых на стратегических носителях (это по американским оценкам — поэтому спешили с Украиной). А тут еще авантюра с Ираном.

Можно только удивляться историчности западных стратегий. Неужели ничего не меняется в их подлунном мире? Неужели прав оказался Жан Бодрийяр, который еще в конце прошлого века писал (в своем эссе «Некроспектива»), что западные элиты будут стремиться обнулить историю XX века, чтобы все начать сначала? Как мы видим сейчас, дабы переписать набело тогдашний черновик на новом технологическом уровне (искусственный интеллект), выдав технофашизм за судьбу человечества и выйдя из ядерного уравнения за счет противников и друзей (не зря Дональд Трамп заикается о необходимости «денуклеаризации»). Звучит очень по-английски и потому заслуживает самого пристального внимания с нашей стороны.