XIV Петербургский международный юридический форум начал работу в Санкт-Петербурге. О том, что происходит с международным правом, зачем России «юридический купол», и почему бизнес доверяет российским арбитражам, в интервью рассказал министр юстиции РФ Константин Чуйченко. Беседовала Дарина Хануна.
XIV Петербургский международный юридический форум проходит в Санкт-Петербурге с 24 по 26 июня. – генеральный информационный партнер форума.
– В этом году Петербургский международный юридический форум проходит под девизом «Время быть в праве». А где мы тогда находимся сейчас? На ваш взгляд, действительно ли международное право сегодня переживает острый кризис?
– Думаю, что вопрос не столько в том, что в кризисе находится само международное право, как система норм, а в том, как именно им пытаются сегодня манипулировать. Напомню, что изначально международное право создавалось как инструмент баланса интересов государств и согласования воль. Однако оно все чаще используется как инструмент легитимизации политического давления, экономического принуждения и нелегальных односторонних действий в обход универсальных механизмов ООН. Подлинный плюрализм мнений участников мирового сообщества подменяется «правилами», написанными узким кругом стран, пытающихся закрепить за собой право вето на развитие остальных государств. Это ставит под угрозу в том числе основополагающий принцип международного права – принцип суверенного равенства.
– Что это означает?
– По сути, сейчас мы наблюдаем попытку переформатировать само ценностное содержание международного права, превратить его в инструмент эскалации конфликтов и легализации неравенства. В связи с этим Россия последовательно разворачивает «юридический купол» из конкретных механизмов противодействия односторонним ограничительным мерам и защиты граждан от злоупотреблений в сфере международной уголовной юстиции.
Конечно, борьба за то, чтобы международное право продолжало оставаться «правом равных» для защиты многообразия мира, не должна вестись в одиночку. Только совместными усилиями всех участников мирового сообщества, задействовав при этом весь юридический опыт и потенциал национальных правовых систем, мы сможем объединить тысячи и миллионы судеб людей в упорядоченный, устойчивый уклад общественной жизни.
При этом стоит отметить, что международное право позволяет дать только базовый каркас для принятия высоких политических решений. Однако полноценный результат невозможен без слаженного обращения ко всем отраслям права, заточенным под удовлетворение насущных житейских потребностей людей: труд, семья, достойный уровень жизни, порядок и безопасность, развитие.
XIV Петербургский международный юридический форум как раз является той площадкой, где будут затронуты все эти разнообразные правовые вопросы, а решения, которые будут выработаны в ходе обсуждений, смогут лечь в основу формирования сложной, но, хочется надеяться, светлой картины мира будущего на началах суверенного равенства государств.
– Как вообще сейчас складывается работа на международном треке в сфере юстиции, в особенности на пространстве БРИКС?
– Недавно в Индии состоялось второе совещание министров юстиции стран БРИКС, посвященное вопросам развития арбитража и медиации. Оно продемонстрировало, что усиление экономических взаимосвязей внутри объединения требует надлежащей правовой инфраструктуры для разрешения споров. Думаю, что от развития исключительно национальных арбитражных институтов нам нужно переходить в перспективе к институтам многосторонним. И таким институтом мог бы стать международный арбитражный центр БРИКС, в котором могут применяться лучшие практики по администрированию и разрешению споров. Уже сейчас отдельные страны выражают поддержку российской инициативе. Понимаем, что это – масштабная и долгосрочная работа, требующая значительных ресурсов. Мы уже начали прорабатывать с представителями заинтересованных юрисдикций их подходы относительно востребованности такого арбитражного центра БРИКС и те смысловые «опоры», на которых он должен основываться.
Перед странами объединения стоит вопрос: стоит ли создавать исключительно арбитражное учреждение или правильнее посмотреть на его потенциальный более широкий мандат? Например, интерес представляет опыт Бразилии, которая заключает соглашения о сотрудничестве и содействии инвестициям, в основе которых лежит очень простая, но привлекательная идея о том, что нужно сосредоточиться на предотвращении конфликтов, а не просто на их разрешении. Такой упор на диалоге и мирном урегулировании потенциальных конфликтов до того, как они перерастут в юридические баталии, идеально соответствует консенсусной природе БРИКС.
Объединение стоит на принципах согласия, равенства, взаимной выгоды и общего процветания, поэтому, возможно, более перспективной была бы идея создания центра БРИКС по урегулированию споров без жесткой привязки к исключительно арбитражной составляющей. Это вопрос, ответ на который мы ищем совместно с иностранными партнерами.
– Как сейчас обстоят дела с разрешением трансграничных и внутренних коммерческих споров в России?
– Мы наблюдаем фундаментальный качественный сдвиг и существенный рост доверия бизнеса к российским арбитражным институтам. Всего на рассмотрение постоянно действующих арбитражных учреждений в 2025 году было передано на 69% больше споров, чем в 2024 году. При этом, число внутренних споров увеличилось на 71%, что свидетельствует о переносе множества внутренних контрактов из плоскости государственных судов в сферу профессионального арбитража. Международная составляющая выросла на треть – в российских арбитражных центрах администрировались споры с участием резидентов из 53 стран мира. Такой результат – прямое следствие создания прозрачных правил игры и очищения рынка от недобросовестных третейских судов. В течение нескольких лет Минюст России последовательно реализовывал масштабную реформу отечественного третейского разбирательства, которая дала мощный накопительный эффект к 2025-2026 годам, в том числе обеспечив институциональную независимость, зрелость и устойчивость нашей системы арбитражных учреждений к внешним вызовам. Однако для последующего повышения привлекательности российской юрисдикции нам необходимы дальнейшие системные изменения.
– Каких областей должны коснуться такие изменения?
– Сейчас в России реализуется национальная модель целевых условий ведения бизнеса до 2030 года. Одним из ключевых направлений национальной модели является «Разрешение споров», которое содержит в себе более 30 мероприятий по повышению эффективности альтернативных способов урегулирования споров, исполнительного производства и государственного правосудия. По 22 из них Минюст России является основным исполнителем, шесть мероприятий посвящены непосредственно сфере третейского разбирательства.
Совместно с заинтересованными государственными органами и ведущим экспертным сообществом были разработаны предложения по глубокой модернизации законодательства. Наша стратегическая цель – кардинально изменить парадигму взаимодействия государственных судов и арбитража, совершив переход от контроля к модели максимального процессуального содействия.
При этом подчеркну, что масштабное развитие внутренней юрисдикции не означает самоизоляцию нашей правовой системы. Напротив, мы активно интегрируемся в формирующийся многополярный правопорядок. В 2025 году Минюст России предоставил право на осуществление функций по администрированию арбитража двум крупнейшим иностранным институтам — Каирскому (CRCICA) и Дубайскому (DIAC) международным арбитражным центрам. Сегодня на повестке дня стоит заявка из Ташкентского (TIAC) арбитражного центра.
В рамках Петербургского международного юридического форума будет проведен целый ряд сессий, посвященных международному коммерческому арбитражу. А на одной из них – «Эффективное разрешение споров для эффективной экономики» – будем подробно обсуждать первые результаты реализации мероприятий Национальной модели в части создания новой технологичной системы разрешения споров, учитывающей все потребности бизнеса.
– Константин Анатольевич, какие новации ПМЮФ Вы бы выделили?
– В рамках прошлогоднего ПМЮФ мы успешно апробировали формат «страны-гостя», в статусе которой выступили Объединенные Арабские Эмираты. В этом году страной-гостем станет Социалистическая Республика Вьетнам. Программа XIV ПМЮФ включает в себя более ста деловых мероприятий, выстроенных вокруг восьми тематических треков. Думаю, все они заслуживают внимания. Будут у нас и необычные форматы. Среди них – стратегическая сессия «Право – 2050». Ее участники – крупнейшие ученые-правоведы, постараются ответить на вопрос о том, как станет развиваться право в будущем: по-прежнему будет превалировать в большей степени традиция и консервативная парадигма или в приоритете будут гибкие инструменты, которые позволят законодательству адаптироваться к быстрым изменениям, новым вызовам, проявляя в том числе мобильность в методах регулирования. Итоги дискуссии подведет специальная редакционная коллегия, а все присутствующие смогут выразить свою позицию путем голосования.
По доброй традиции также обратимся к истории нашей страны, чтобы через объективный и непредвзятый анализ тех или иных знаковых событий понять, какие ошибки мы можем предотвратить в будущем. В этом году обсуждение сфокусируется вокруг 1905-1907 годов. События так называемой первой русской революции во многом заложили основу глубокого системного кризиса, который достиг своего пика в феврале 1917 года. Будем говорить об уроках, которые мы можем извлечь из тех противоречивых событий. Государство должно быть сильным всегда, тем более в моменты волнений, когда оно проходит особую проверку на прочность. Кроме того, нужно осознавать, что на основе революционных потрясений трудно построить надежный и справедливый правовой каркас для нового государственного устройства.
Источник: РИА