Человечество проживает сейчас крупнейший в истории энергетический кризис, который превзошел по своим масштабам все предыдущие три — в 1973, 1979 и 2022 годах. Это признало даже Международное энергетическое агентство.
До сих пор считалось, что крупнейшим энергокризисом был самый первый — в 1973-м, когда ОПЕК ввела нефтяное эмбарго против ряда западных стран, в том числе США, которые поддержали Израиль во время арабо-израильской войны. Тогда цены на нефть молниеносно выросли в четыре раза — с трех до 12 долларов за баррель, а к февралю 1974 года еще удвоились — до 24 долларов.
Во время второго кризиса, который начался в 1979-м из-за исламской революции в Иране, цены тоже выросли в несколько раз — с 14 до 40 долларов за баррель. Из страны ушли западные компании, которые занимались добычей нефти, месторождения были национализированы, и это привело к резкому падению производства иранской нефти.
В 2022 году нефтяной кризис был спровоцирован санкционным давлением на Россию. Тогда цены доходили в моменте до 140 долларов за баррель. Из-за эмбарго со стороны США и страха европейцев покупать нашу нефть (хотя официального запрета со стороны ЕС еще не было) России пришлось сократить добычу на один миллион баррелей в сутки. Рынки испугались, что этим дело не ограничится и с рынка уйдет еще больше российской нефти. Когда стало понятно, что страхи преувеличены и Россия нашла других покупателей для своей нефти взамен европейских компаний, цены вернулись в привычное русло. Поэтому этот кризис можно назвать самым легким.
Очень сильный рост цен на фоне искусственного дефицита нефти — это главное, что объединяет все эти кризисы. Но дальше идет ряд существенных отличий. Так, одной из особенностей кризиса, разворачивающегося на наших глазах сегодня, является то, что у некоторых крупных и богатых стран Азии есть стратегические запасы нефти. В 70-х годах прошлого века никаких запасов нефти и в помине не было. Собственно, после тех нефтяных кризисов у США как раз и появилась идея создать стратегические резервы, и эту идею потом подхватили другие страны.
Но когда в 1970-х ОПЕК убрала с рынка десять процентов мирового объема нефти (по нынешним меркам — не так и много), это тут же привело к физическому дефициту топлива на западных рынках. Автомобилисты сразу почувствовали весь негативный эффект: цены на заправках выросли в разы, образовались очереди и банальный дефицит топлива. Автомобильная промышленность США пережила сильнейший провал, который впоследствии расчистил путь для японских машин — более практичных и экономичных с точки зрения расходов топлива.
В 2026 году мировой рынок лишился куда более значимых объемов нефти — более 20 процентов из-за закрытия Ормузского пролива. Небольшую часть Саудовская Аравия и ОАЭ потом перенаправили по нефтепроводам и начали вывозить, но это очень скромная доля. Несмотря на это, паники на заправках в пострадавших странах сразу никто не ощутил. Реальная нехватка топлива появилась лишь спустя несколько недель — и у более бедных азиатских стран, у которых банально не было запасов нефти или они были незначительными. С топливным кризисом столкнулись автомобилисты в Бангладеш, Эфиопии, на Шри-Ланке, в Таиланде, где закрыты 40 процентов заправок, и даже в Индии были введены квоты. Но крупные игроки, например Китай, благодаря стратегическим резервам (а также доступу к российской нефти) чувствуют себя относительно неплохо, хотя Ормузский пролив перекрыт уже семь недель.
Кроме стратегических запасов, помогает также нефть, которая хранилась в танкерах в море. По западным оценкам, до начала кризиса в феврале 2026-го в танкерах скопилось 160 миллионов баррелей российской нефти. Из-за санкций в конце 2025 года российскую нефть начали побаиваться, требовать очень большую скидку — и продавать ее было невыгодно. Поэтому некоторые партии стали храниться в танкерах. После перекрытия Ормузского пролива и временного снятия санкций со стороны США эта нефть оказалась как нельзя кстати, в том числе для Индии и других стран. Ее разбирают как пирожки взамен недоступной ближневосточной нефти. Россия с радостью ее продает по текущим премиальным ценам.
Еще одна уникальность энергокризиса 2026-го заключается в том, что раньше это были чисто нефтяные кризисы, теперь — одновременно и нефтяной, и газовый. Азия и Европа лишились важного поставщика СПГ — Катара — из-за разрушения инфраструктуры. Если Китай спасается наращиванием поставок по трубе и по морю российского газа, в том числе подсанкционного, то Европа сама себя поставила в кризисные условия. У нее, в отличие от Азии, есть шикарная возможность избежать газового кризиса. Для этого достаточно снять политические ограничения и запустить уцелевшую нитку «Северного потока — 2», польский участок газопровода «Ямал — Европа» или даже украинский транзит. Россия могла бы залить газом всю Европу. От этого выиграли бы и азиатские страны, так как для них высвободились бы дополнительные объемы СПГ, от которых европейцы могли отказаться в пользу трубопроводного газа. Впрыскивание свежей крови сразу же обвалило бы цены на газ на европейских, а следом и на азиатских рынках. Но европейские политики давно не считают деньги своих избирателей.
Вместо этого Еврокомиссия публикует ничего не стоящий план борьбы с энергокризисом под названием AccelerateEU. Точечная помощь в виде субсидий и льгот при оплате электроэнергии и других счетчиков этим планом не предусматривается. Если национальные страны хотят вводить такие субсидии, то это их дело. Зато ЕК в очередной раз распыляется насчет ускорения перехода на зеленую энергетику, чтобы отопление было от электроэнергии, автомобили работали от электроэнергии, но главное — чтобы эту электроэнергию вырабатывали солнце, ветер и вода, а также атомные станции. Вот только здесь и сейчас проблемы газового кризиса и высоких цен этот план никак не решает.
Еще одна уникальность энергетического кризиса 2026 года в том, что он затронул поставки не только нефти и газа, но и огромного числа товаров по всему миру. В частности, это привело к перебоям с поставками удобрений, что грозит продовольственным кризисом, особенно в беднейших странах мира. Остановки алюминиевых заводов на Ближнем Востоке привели к крупнейшему в истории дефициту и кризису в этой части рынка. Серьезные проблемы возникли с дефицитом и ростом цен на гелий, который важен для многих отраслей промышленности.
Все это обещает одно: даже когда США и Иран разрешат свой конфликт и Ормузский пролив заработает снова, ворох проблем никуда не денется и выходить из кризиса мир будет очень долго. В том числе из-за разрушенной инфраструктуры, на восстановление которой потребуется много времени.
Источник: РИА