МОСКВА, 13 авг – , Ольга Липич. Патриарх Московский и всея Руси Кирилл и покойный лидер кубинского народа Фидель Кастро, которому 13 августа исполнилось бы сто лет, неоднократно виделись. Советник предстоятеля Русской православной церкви протоиерей Николай Балашов раскрыл некоторые подробности. Приводим его рассказ полностью.
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл называл Фиделя Кастро искренним другом Русской православной церкви. Патриарх трижды встречался с кубинским лидером — два раза еще до патриаршества, когда был председателем Отдела внешних церковных связей, а последний раз, незадолго до смерти Фиделя, уже в патриаршем сане. По рассказам патриарха я помню, что все эти беседы — а они каждый раз были продолжительными, по два-три часа — оставили яркие впечатления. Собеседники явно были интересны друг другу, и темы обсуждения затрагивали не бытовые, а мировоззренческие вопросы. Обоим, несомненно, была близка тема человеческой свободы, хотя их понимания не во всём сходились — «команданте», как обычно называл его наш Предстоятель, больше выделял ее социальные аспекты, а Патриарх — духовные. Патриарх отмечал две особенности Фиделя Кастро: он говорит весьма эмоционально (особенно если учитывать его уже тогда весьма почтенный возраст), а слушает очень внимательно. Это ведь не всегда сочетается. Еще выделял масштабность и остроту мысли харизматического собеседника, которые отодвигали на задний план физические немощи.
Конечно, говорили не только о вечном, но и о земном. Первая встреча в 2004 году была связана с решением о строительстве в Гаване русского православного храма, о чем на протяжении уже многих лет просили верующие люди. Большинство среди них тогда составляли русские жены бывших кубинских студентов, учившихся в нашей стране. «Куба — любовь моя…» — я, как и многие люди тех времен, до сих пор помню слова популярной тогда песни. Помню, что некоторые наши дипломаты советской еще школы долго нас убеждали, что вот не надо торопиться ставить такой вопрос, кубинские революционеры, мол, настроены атеистически, нас не поймут, межгосударственные отношения могут пострадать… Надо как-то потихоньку «удовлетворить религиозные потребности» соотечественников, но чтоб никакой публичности, никого не раздражать.
Тогда митрополит Кирилл сам поехал на Кубу — уже не первый раз, он посещал страну и раньше. Но на этот раз состоялась личная встреча с Фиделем, который не только с радостью дал согласие на строительство храма в русском архитектурном стиле в центре города, в старой Гаване, но и заявил, что в память о помощи «острову Свободы» множества советских людей храм будет полностью построен на средства кубинского правительства. Только иконостас и золоченый купол завозили из России. «Я сам буду комиссаром этой стройки», — сказал Кастро и тут же подписал подготовленную в Москве грамоту для закладной капсулы. А еще в основание храма заложили камни со святых мест России: из Троице-Сергиевой лавры, Данилова, Новоспасского, Новодевичьего, Зачатьевского монастырей, а также землю с места захоронения советских солдат, служивших на Кубе. Это тоже было пожелание кубинцев — насколько я вспоминаю, выраженное старым личным другом Фиделя Эусебио Леалем, историком Гаваны, без разрешения которого в старом городе нельзя было ни одного камня сдвинуть, всё было под его личным контролем. Он присутствовал на встрече митрополита Кирилла с Ф. Кастро, а раньше приезжал в Москву обсуждать строительство и посетить наши святыни и памятники старины. Его принимали и митрополит Кирилл, и патриарх Алексий II, очень сердечные были встречи, хорошо мне запомнившиеся, потому что на них я присутствовал.
Помню, как вместе с архитектором Алексеем Воронцовым, который проектировал храм, я посещал Гавану, чтобы выбрать один из трех участков, которые Леаль предложил нам на выбор в осуществление указания Фиделя Кастро. Конечно, выбрали самый лучший, на знаменитой океанской набережной, так чтобы издали как маяк был виден пассажирам круизных теплоходов белоснежный пятиглавый русский храм, выделяющийся как яркое пятно на фоне силуэтов старой Гаваны. Э. Леаль — к сожалению, его уже тоже нет среди живых — одобрил этот выбор. А первый эскиз красавицы-церкви в честь Казанской иконы Божией Матери Воронцов набросал за несколько минут на столике прибрежного кафе, куда мы зашли, утомившись от долгого хождения по жарким улицам. Конечно, потом эскизы дорабатывались уже в Москве, а рабочие чертежи доделывали кубинские специалисты из архитектурного бюро самого Леаля.
Через четыре года храм был построен, украшен и готов к освящению. Митрополит Кирилл по благословению патриарха Алексия отправился его освящать, к событию были приурочены и Дни России на Кубе, прибыл знаменитый хор московского Сретенского монастыря, привезли чудотворную Державную икону Божией Матери, вышло большое и красивое событие. Фидель по состоянию здоровья прийти не смог, но все высшее кубинское руководство (про которое нам раньше твердили, что они все сплошь безбожники) присутствовало практически в полном составе. Помню, как Рауль Кастро, брат Фиделя и тогдашний президент Кубы подошел к кардиналу Ортега-и-Аламино, ныне уже покойному католическому архиепископу Гаваны, тоже присутствовавшему на освящении, поздравил его и сказал: «Ну, теперь надо и вам что-то построить…» — а кубинцы зашептались между собой и потом сказали, что это был как будто их первый разговор за длительное время.
А уже после освящения митрополит Кирилл вновь встретился с Фиделем Кастро, который в то время проходил лечение и вообще никого не принимал. Это была личная инициатива команданте, которая, кстати, в очередной раз заметно удивила некоторых наших дипломатов. Больше того, именно эта встреча на следующий день стала темой очередной колонки Фиделя в газете «Гранма», которые регулярно там публиковались как своего рода послания кубинскому народу под рубрикой «Размышления Фиделя». И вот, старый марксист писал: «Русская церковь — это сила, которая играет наиважнейшую роль в критические времена истории России». Фидель напоминал о событиях Великой Отечественной войны, о патриотизме Русской Церкви, публично заявлял, что строительство церкви в Гаване было его личным решением, принятым под влиянием встречи с митрополитом Кириллом, «выдающейся личностью Русской Православной Церкви», как было написано в статье. Фидель отмечал проповеди и телевизионные выступления митрополита, подчеркивая, что «десятки миллионов людей внимают его словам». Писал: «Наша страна горда тем, что в ней будет находиться храм Русской Православной Церкви». И заканчивал свое послание словами «С ним действительно было приятно и поучительно поговорить».
Я вспоминаю, что митрополит Кирилл знакомился с этой публикацией на борту самолета, на котором мы улетали из Гаваны в Сан-Хосе, а потом в Каракас. Свежий выпуск газеты принесли как раз перед вылетом. И еще помню, как Уго Чавес, с которым митрополит Кирилл встречался в Венесуэле, сказал, что перед встречей внимательно изучил эту публикацию.
Не могу утверждать, что выбор места для встречи с папой Римским Франциском в 2016 году определялся желанием патриарха Кирилла еще раз повидаться с Фиделем Кастро — были, конечно, и иные мотивы, но несомненно, что прежние кубинские впечатления оказали влияние на это решение.
На следующий день после первой встречи русского патриарха с Папой Римским состоялась его последняя встреча с Фиделем. После встречи патриарх отмечал, что в свои 90 лет команданте сохраняет ясность мышления, по-прежнему очень внимательно слушает собеседника, остается реальным политическим лидером, «независимо от того, как к нему относятся».
Одно из самых интересных воспоминаний патриарха было о том, как Фидель ему рассказывал о своей учебе в иезуитском католическом колледже и о том, как слова Евангелия повлияли в юности на выбор его жизненного пути.
В 1960-е годы в мире много говорили о диалоге христианства и марксизма, организовывали с этой целью симпозиумы и конференции. Помните, книги Роже Гароди, «От анафемы к диалогу», потом развитие «теологии освобождения»… На мой взгляд, из этих попыток системного и институционального диалога ничего не вышло, да и не могло. Но вот из личного диалога одного легендарного марксиста и одного яркого человека Церкви точно что-то выросло: и белоснежный храм в Гаване, и особое отношение к православию, которые доныне сохраняют руководители кубинского государства.
Источник: РИА