Юбилейные саммиты всегда имеют шанс выглядеть как пусть и полезное, но все же дежурно-бюрократическое мероприятие. С нынешним саммитом Россия — АСЕАН в Казани получилось по-другому, хотя он и был именно юбилейным — приуроченным к 35-летию установления отношений Москвы со всей ассоциацией в целом. Это притом что со многими ее отдельными членами, например с Вьетнамом, связи уходят гораздо глубже в историю и наполнены замечательными событиями.
Саммит оказался совсем не протокольным — и особенно для АСЕАН, для всей довольно разнообразной команды жителей Юго-Восточной Азии, с тревогой присматривающихся к эпохе, в которую мы все уже вошли.
АСЕАН — это, вообще-то, феномен: сколько на свете существует организаций, объединяющих целый регион, и судьба многих выглядит довольно бледно. От чисто формальных платформ для общения дипломатов до провальных проектов типа Евросоюза, который сам себя задушил чисто европейской дисциплиной с ее общей идеологией, множеством правил и запретов.
А 11 больших и маленьких государств региона ЮВА еще задолго до появления БРИКС начали отрабатывать чисто бриксовскую схему работы — координацию разных. И получился регион во всех смыслах этого слова. Регион с общим экономическим пространством. И регион с ключевым политическим словом «центральность», которое означает: кто угодно из нас может дружить и торговать, с кем ему выгодно, но все вместе мы стараемся не давать никаким мощным державам подчинять нас исключительно своим интересам. Мы дружим со всеми и по возможности не позволяем никому ставить нас перед выбором: ты или со мной, или против меня.
Раньше эта «центральность» с большим или меньшим успехом помогала некоторым странам АСЕАН не превращаться в орудие США и Запада против Китая (и наоборот), сегодня сработала в пользу АСЕАН и России. Итоговый документ российского саммита — Казанская декларация — содержит это слово уже в вводной части и далее везде.
Декларации между нами уже были — все-таки саммит не первый. Но сейчас случай особый, когда прежде всего нашим азиатским партнерам стало ясно: да, прежняя модель чисто экономических отношений приносила скромные результаты. Но в острый момент Россия понадобилась, а ведь дальше этих острых моментов может быть сколько угодно — время такое.
Русское выражение «когда жареный петух клюнет» имеет не всем в мире понятное значение: когда придут неприятности, ранее считавшиеся невозможными. И вот они пришли.
Раньше торговля России и АСЕАН никак не могла преодолеть географические реалии: далеко и всегда по той или иной номенклатуре товаров для каждой из сторон находились и другие партнеры, с более выгодными условиями. И сейчас в Казани звучали, во-первых, скромные оценки двусторонней торговли. С их стороны — 17 миллиардов долларов в год, с нашей — 22 (разночтение — и из-за использования национальных валют, и из-за включения в цепочку посредников). Это меньше одного процента всего товарооборота всех 11 стран.
Но, во-вторых, товарооборот наш не просто увеличился на 58 процентов за последние десять лет: именно в нынешнем году, в дни войны в Персидском заливе, поставки российского минерального топлива в ЮВА выросли на 40 процентов по сравнению с прошлым годом, такой же или еще больший скачок выдали удобрения, мясопродукты и прочее. Добавим сюда, что регион — и весь мир — видит, что аналогичную спасительную роль Россия сыграла для Индии, Китая и других.
Да, невозможное оказалась возможным: кто же мог подумать, что Ормузский пролив окажется перекрытым? Немыслимо. Но жареный петух клюнул, а черный лебедь пролетел — и теперь зубную пасту обратно в тюбик загнать невозможно. Травма от нынешних событий — надолго и подталкивает нормальных (то есть незападных) политических лидеров к выводам. В итоге в Казань приезжает президент самого прозападного государства АСЕАН — Филиппин, да еще и сопредседательствует там вместе с Владимиром Путиным. А также приезжает премьер-министр Сингапура, единственной страны ЮВА, которая ввела против России санкции (а не ввела бы, рухнула бы ключевая отрасль его экономики — финансы).
Происходящий сдвиг в мышлении активно обсуждают в ЮВА — в Малайзии, например, цитируют своего приезжавшего в Казань премьер-министра Анвара Ибрагима: вызов для нас — не столько приспособиться к меняющемуся миру, сколько формировать его.
Причем речь не только о нефти, удобрениях и прочем. В той же Малайзии говорят о новой экономической революции в мире — информационной, и мысль в комментариях проста: а нам не надо воспроизведения неоколониализма уже в IT. Глобальный Юг очень четко понимает, что товарно-сырьевым придатком Запада он уже побывал и стать теперь информационным придатком не хочется. Отзываются авторы с прозападных Филиппин: посмотрите, как выглядят американские проекты в IT-индустрии на нашей земле, мы опять выступаем поставщиками «сырья». Такая же дискуссия идет в Индии и далее везде.
В итоге смотрим на направления будущего движения сотрудничества России и АСЕАН, обозначенные в декларации и в выступлениях гостей нашей страны, по отраслям: это сферы энергетической и продовольственной безопасности, транспорта и логистики, сельского хозяйства, цифровизации, науки и технологий, включая искусственный интеллект, туризма и инновационного производства. Очень понятная картина.
И в завершение — хороший эпизод с форума, когда лидеры двух государств, Вьетнама и Таиланда, оба предлагали своим соседям услуги шерпы (проводника) в мир российского бизнеса. Вьетнам — потому, что он раньше начал, а вот премьер Таиланда высказал одну хорошую мысль: в нашей стране живет большая и мощная община россиян — и это преимущество Таиланда.
И не только Таиланда: 35 лет назад у России в регионе не было такого инструмента знаний, опыта и влияния, как диаспора — таковая была и есть у Китая, Индии и не только, но теперь есть и у нас. И еще на нашей стороне время: оно дало нам опыт работы в регионе, а региону — опыт балансирования интересов самых разных держав на своей земле вместо подчинения интересам кого-то одного.
Источник: РИА