Достичь поставленных перед Россией задач по обеспечению технологического суверенитета невозможно без динамичного роста экспорта несырьевых товаров, уверена ректор Всероссийской академии внешней торговли Виттория Идрисова. В интервью она рассказала, куда смещаются приоритеты внешнеэкономической деятельности страны, где российским компаниям искать новых партнеров, и почему две трети будущих внешторговцев – золотые медалисты. Беседу вел Серго Кухианидзе.
– Академия внешней торговли со времен СССР была закрытым учреждением: данные о международных расчетах ложились на стол лишь руководителям страны. Но с некоторых пор эта практика изменилась, вы стали делиться информацией, почему?
– Если углубиться в историю, долгое время академия действительно играла роль особого аналитического центра, разработки которого были не для широкого распространения, поскольку внешняя торговля была исключительно прерогативой государства. Со временем ситуация кардинально изменилась, и сегодня говорить о ВАВТ как о закрытом учебном заведении при Минэкономразвития России, наверное, не совсем правильно. Государство, конечно, по-прежнему устанавливает правила и законы для внешней торговли, но сегодня во внешнеэкономической деятельности (ВЭД) активно участвует и частный бизнес, причем, не только крупные компании, но и малые и средние предприятия. В нынешних условиях в разы возрастает потребность в аналитике, экспертизе и кадрах для внешнеэкономической деятельности. Компании, настроенные на ведение ВЭД, уже не могут себе позволить не иметь в штате специалистов, погруженных в эту тему. Поэтому востребованность в наших выпускниках и их компетенциях неуклонно растет.
– Глава наркомата торговли и снабжения СССР Анастас Микоян, стоявший у истоков создания ВАВТ в 1931 году, был бы счастлив слышать ваши слова.
– Да, появление Академии внешней торговли именно в 1931 году, разумеется, неслучайно. Именно в то время страна взяла курс на индустриализацию. Сегодня задачи, стоящие перед Россией, не менее грандиозные, прежде всего – обеспечение технологического суверенитета. Достичь поставленных целей без динамичной внешней торговли невозможно. Вообще, без внешней торговли любая страна начинает стагнировать.
И хотя после 2022 года Запад, вводя бесконечные санкции, перевалившие уже за несколько десятков тысяч, попытался изолировать Россию от внешних рынков, у него ничего не получилось. В тот период даже среди родителей наших абитуриентов находились те, кто сомневался, стоит ли их детям поступать в академию, ведь внешняя торговля России, по их мнению, «переживала не лучшие времена». Но как показывает время, экономика нашей страны остается открытой, мы по-прежнему активно торгуем почти со 180 государствами мира, внешняя торговля остается важной составляющей экономической стратегии России. При этом, естественно, меняется ее вектор.
– Насколько круто?
– Очень круто. Судите сами: если еще пять лет назад более 54% товарооборота России приходилось на западные государства, прежде всего страны Европы, то сейчас эта доля упала до 20%. Все больше в отечественной ВЭД значение играют страны так называемого Глобального Юга – Азии, Африки и Латинской Америки. Львиная доля товарооборота РФ приходится сегодня на Китай, Индию и Турцию. Вообще, изменение вектора внешней торговли – сложнейший процесс: он влечет за собой существенную трансформацию логистических и финансовых путей, международных страховых операций, без которых немыслимы экспорт и импорт.
К счастью, российский бизнес преодолевает трудности. К удивлению всего мира, он сумел в кратчайшие сроки справиться со сложившейся непростой ситуацией, что еще раз подтвердило прочность и гибкость экономики России. Достаточно сказать, что вместо западной платежной системы SWIFT, без которой нам прочили финансовый крах, Банком России оперативно была создана собственная Система передачи финансовых сообщений.
Более того, Москва весьма быстро перешла в товарообороте с ключевыми партнерами в Азии, ЕАЭС и на Ближнем Востоке на расчеты в национальных валютах — рублях, юанях, рупиях и других валютах дружественных стран. Общая доля таких расчетов во внешней торговле страны приближается к 80%.
– При этом чрезвычайно важным остается вопрос диверсификации внешнеэкономической деятельности России, не правда ли?
– Верно, некоторый перекос есть. До сих пор в нашем экспорте преобладают энергоносители, но положение постепенно меняется. По последним данным Минпромторга России, например, объем несырьевого неэнергетического экспорта из России по итогам января-мая 2026 года составил 67,15 миллиарда долларов, увеличившись на 6,9% относительно аналогичного периода прошлого года (62,81 миллиарда долларов). Это хороший знак. Я считаю, что данная тенденция сохранится, доля экспорта нефти, газа, угля будет уменьшаться.
Расти будет, и мы это уже наблюдаем, экспорт товаров с добавленной стоимостью. То есть готовой продукции и изделий глубокой переработки: машиностроения, продуктов питания, сложной химии. В отличие от простого сырья такие товары проходят стадии промышленной или технологической обработки и стоят дороже.
В пользу тенденции на увеличение доли несырьевого экспорта говорит и все большее вовлечение в ВЭД отечественного малого и среднего бизнеса. Да, пока эти цифры не поражают воображение – экспортом занимаются лишь чуть более 60 тысяч компаний МСП, но их количество увеличивается. Мы наблюдаем нарастающий запрос на специалистов по ВЭД от представителей малого и среднего бизнеса.
Важно диверсифицировать не только внешнюю торговлю, но и круг международных партнеров, чтобы не оказаться в зависимости от отдельных стран, как это произошло в отношениях с Западом.
При всей стратегической значимости для России сотрудничества с Китаем и Индией отечественному бизнесу необходимо смелее осваивать новые направления и выходить на рынки, которые еще недавно казались настоящей «терра инкогнита». Сегодня российским компаниям важно расширять географию присутствия, активнее искать новые возможности и работать непосредственно на перспективных зарубежных рынках.
– Изменение внешнеэкономического вектора России отразилось на академии?
– Конечно. Это видно прежде всего по иностранным языкам, которые у нас преподаются. Если раньше студенты академии изучали в основном европейские языки, то сегодня они утратили прежнюю привлекательность, за исключением, пожалуй, английского, французского и испанского. На этих языках говорят во многих из дружественных нам стран Африки, Азии и Латинской Америки. Все более востребованными становятся китайский и хинди, турецкий и фарси, – они перестают быть экзотическими языками, какими считались еще совсем недавно. Поскольку наши студенты изучают по два языка, то обычно первый у них европейский, а второй — восточный.
Меняются и образовательные программы. Главный акцент сейчас – на программы, посвященные сотрудничеству с Китаем, Индией, странами БРИКС и АСЕАН. Мы изучаем эти государства очень подробно, знаем их преимущества и трудности, особенности делового этикета, столь важного при ведении бизнеса, допустим, на Ближнем Востоке. Только так, досконально изучив ту или иную страну, ее историю, национальные традиции, можно выстраивать с ее представителями конструктивные отношения.
Сейчас у нас учатся студенты из 21 страны, в основном из СНГ, но есть также ребята из Китая, Индии, Вьетнама, Алжира, Египта, Ирана.
– А практические задания им даете?
– У нас есть даже школа переговоров: мы моделируем переговорный процесс на основе реальных кейсов. Ребята делятся на две группы: одни представляют страну-экспортера, другие – импортера. Им дается порядка 20-30 минут на то, чтобы заключить соглашение, договориться об условиях. Судят поединки представители реального бизнеса: они дают студентам бесценную обратную связь и делятся опытом, который невозможно почерпнуть из учебников.
В прошлом году по инициативе Минэкономразвития России на базе ВАВТ мы начали проект по повышению качества подготовки кадров для внешнеэкономической деятельности в вузах по всей России.
– Правда ли, что 70% абитуриентов, поступающих в ВАВТ – золотые медалисты? Цифра невероятная, о чем она говорит?
– Думаю, она говорит о двух вещах. Во-первых, о престиже нашего образования, и, во-вторых, о том, что каждый поступающий в академию прекрасно понимает, что у нас с самого первого дня придется серьезно трудиться. Понимаете, умных и сообразительных ребят много, но золотых медалистов часто отличают именно трудолюбие и усидчивость. Кстати, я очень рада, что балл внебюджетного приема у нас так же высок, как и бюджетного.
Источник: РИА