МОСКВА, 19 авг , Андрей Коц. Военное ведомство США меняет подходы к боевому применению многодоменных тактических групп (Multi-Domain Task Force, MDTF), сформированных в первой половине 2020-х в первую очередь против Китая. С тех пор многое изменилось: как показал опыт СВО, основным средством огневого поражения в вооруженном конфликте XXI века стали дроны. О том, как Пентагон корректирует стратегию с учетом современных геополитических реалий, — в материале.
Американцы создают аналог спецподразделения Войск беспилотных систем России «Рубикон» — многодоменную тактическую группу Falcon Strike. Ее задача — нанесение дальнего огневого поражения противнику посредством БПЛА, безэкипажных катеров и подводных дронов. В декабре 2025-го уже была сформирована оперативная группа Scorpion с ударными беспилотниками, базирующаяся на Ближнем Востоке. Особо подчеркивается многонациональность FalconStrike, то есть участие союзников США.
Центральное командование США (CENTCOM) приступило к консультациям с региональными партнерами и официально пригласило их присоединиться к Falcon Strike. Цель — расширение возможностей применения ударных дронов на Ближнем Востоке для создания «единого многодоменного международного сдерживающего фактора». Кто именно поддержит инициативу, пока неясно.
К выводу о необходимости формирования узкоспециализированных подразделений дальнобойных ударных БПЛА американцы пришли в ходе военной операции против Ирана, а также в процессе изучения российско-украинского конфликта. В Вашингтоне осознали, что оказались догоняющими, а ставка на дорогостоящие технологически сложные и малочисленные средства поражения не оправдалась. MDTF в том виде, как они задумывались, не соответствуют требованиям современной войны, признали в Пентагоне.
Многодоменные тактические группы призваны взламывать «зоны запрета доступа» (Anti-Access/Area Denial, A2/AD), то есть районы, где противник способен выстроить глубокоэшелонированную оборону и нанести США и их союзникам неприемлемые потери. Такие зоны, как правило, надежно прикрыты средствами ПВО и береговыми ракетными комплексами для ударов по кораблям. К А2/AD американцы относят, в частности, Калининградскую область России и Тайваньский пролив на тихоокеанском ТВД.
Предполагалось, что MDTF станут авангардом сил США НАТО и первыми войдут в «зоны запрета доступа». Состав и численность этих подразделений зависят от боевой задачи и условий театра военных действий. Основной ударной силой считались высокоточные ракеты от РСЗО HIMARS и PrSM до перспективных гиперзвуковых. Особое внимание уделялось разведке, радиоэлектронной борьбе, связи. Также в подразделения включают специалистов по кибербезопасности.
В угрожаемый период многодоменные оперативные группы должны были заняться разведкой в интересах всей группировки войск: выявить позиции ПВО противника, места сосредоточения частей и соединений, отследить перемещения боевой техники. В случае войны MDTF задействовали бы весь потенциал, чтобы снизить эффективность «зон запрета доступа», применив ударные вооружения для уничтожения ключевых объектов военной инфраструктуры противника.
Первую многодоменную оперативную группу MDTF-1 создали в 2018-м. Там обкатывали перспективные тактические и технические решения. Группа базируется на базе Льюис-МакХорд в штате Вашингтон и приписана к Сухопутным войскам США на Тихом океане (US ArmyPacific). Принимала участие в крупнейших международных военно-морских учениях RIMPAC 2018. Очевидно, генералам это понравилось: в 2021-м финансовом году военное ведомство разместило вторую MDTF в Тихоокеанском регионе. Еще по одной формируют для Арктического региона и для Европы.
На бумаге все было гладко. Но последние мировые события однозначно показали: делать ставку только на ракетное вооружение слишком дорого даже для такой богатой страны, как США. В конфликте с Ираном американцы израсходовали более 850 крылатых ракет Tomahawk — около 30 процентов довоенного арсенала. Стоимость одной — порядка 1,8 миллиона долларов. В Пентагоне подсчитали сумму, сравнили с достигнутыми результатами и серьезно задумались. Если боевые действия затянутся, можно остаться без основной и самой массовой крылатой ракеты. Аналогичные проблемы — и с авиационными JASSM, и с PrSM наземного базирования.
Американская оборонная промышленность попросту не успевает восполнять запасы высокоточных средств поражения. В этих условиях многодоменные оперативные группы рискуют очень быстро лишиться боекомплекта. И Пентагон пытается дать войскам альтернативу дорогим ракетам.
Летом Министерство войны США объявило конкурс на разработку дешевых и массовых дальнобойных ударных систем GBAM (Ground-Based Affordable Mass). Требования довольно жесткие. Система наземного запуска, дальность — 1100 километров, от 15 до 45 килограммов полезной нагрузки, способность действовать в условиях радиоэлектронной борьбы и без спутниковой навигации. Плюс автономное наведение, автоматическое распознавание целей. И главное: стоимость не больше 250 тысяч долларов за единицу, темпы производства — минимум сто систем в месяц.
Ракета или беспилотник — выбирать подрядчикам. Сроки предельно сжатые: три месяца на разработку и год-полтора для запуска в массовое производство. Уже к ноябрю должен быть представлен летный прототип.
К слову, американцы здесь опираются и на российский опыт. Их дрон-камикадзе LUCAS внешне очень напоминает БПЛА «Герань-2» и, скорее всего, прямо с него скопирован. Передать уцелевший образец российского беспилотника Вашингтону вполне мог Киев. Но по дальности до «Герани-2» LUCAS пока не дотягивает — 800 километров против 1800-2500. Оно и понятно: российские дроны за годы СВО постоянно совершенствовались и модернизировались, оттачивалась тактика их боевого применения, появлялись новые модификации. А США долгое время считали, что техническое совершенство и дороговизна важнее массовости. И теперь лихорадочно пытаются сократить отставание.
Источник: РИА