МОСКВА, 10 июл , Надежда Сарапина. Оживившиеся было нефтеэкспортеры получили неожиданный удар — конфликт на Ближнем Востоке вновь обострился. Нестабильность в регионе привела к парадоксу: рынок балансирует между острой нехваткой и переизбытком сырья. В противоречиях разбиралось.
США отозвали лицензию на операции с иранской нефтью — согласно новому предписанию американского Минфина, все ранее заключенные сделки требуется завершить до 17 июля.
МИД Ирана указал, что это грубое нарушение десятой статьи меморандума о взаимопонимании по прекращению военного конфликта, и предупредил о последствиях.
Проблемы возникли тут же: судоходство через Ормузский пролив почти остановилось. Всего 14 танкеров прошли там в среду — минимум с момента подписания перемирия 18 июня.
В результате нефтяные котировки заметно повысились. Brent за пару дней подорожала с 72 до 79 долларов за баррель.
«С возвращением риска сбоя поставок рынок мгновенно вернул и геополитическую премию, сходящую на нет после июньской деэскалации», — отмечает инвестиционный советник в реестре Банка России и партнер Российского экспортного центра (РЭЦ) Сергей Варфоломеев.
Иран может полностью заблокировать одну из важнейших нефтяных артерий, так что реакция неудивительна, добавляет управляющий партнер аналитического агентства «ВМТ Консалт» Екатерина Косарева.
При серьезных проблемах Brent ждет откат к сотне за баррель, но и без шокового сценария наценка в четыре-восемь долларов удержится до устойчивых политических договоренностей, считает Варфоломеев.
Вместе с тем наравне с острой нехваткой нефти игроки опасаются обратного — затоваривания. Экспортеры с нетерпением ждут урегулирования конфликта и пользуются любой возможностью выбросить на рынок дополнительные объемы топлива.
Так, добыча покинувших ОПЕК+ ОАЭ превысила 3,8 миллиона баррелей в сутки, тогда как в разгар ближневосточного конфликта в мае, по разным оценкам, этот показатель был от 2,11 до 2,8, а в феврале — от 3,4 до 3,64, уточняет Reuters.
Более того, в Абу-Даби сообщили, что ADNOC — национальная энергетическая компания — активно строит трубопровод в обход Ормузского пролива, через Фуджейру. Запустить его планируют уже в следующем году.
Но и в ОПЕК+ не сидят сложа руки. На встрече в воскресенье Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Кувейт, Казахстан, Алжир и Оман решили нарастить совокупную добычу в августе на 188 тысяч баррелей в сутки.
Как ожидается, это позволит поддержать стабильность нефтяного рынка и ускорить процесс компенсации.
«Такими темпами вполне реально полностью избавиться от добровольного ограничения в 1,65 миллиона баррелей в сутки уже к сентябрю — останется вывести на рынок примерно 379 тысяч», — указывает эксперт в области финансирования морских активов Алексей Пономарев.
Для мировой экономики и потребителей относительно комфортный диапазон — 65-85 долларов за баррель. Ниже 60 — это риск недоинвестирования в отрасль. Выше 90-95 — серьезное давление на рост, а также инфляция, уточняет Варфоломеев.
С позиции производителей все несколько иначе. «Для Саудовской Аравии, реализующей дорогостоящую программу по снижению нефтезависимости Vision 2030, точка безубыточности довольно высока — в районе 80-95 долларов. Для России заметно ниже, но с учетом вынужденных дисконтов — не меньше 65-68. А для целого ряда стран, включая Ирак, Алжир, Анголу, уровень 65-70 социально и политически опасен», — говорит эксперт.
При 60 теряют рентабельность сланцевая добыча в США и долгосрочные инвестиционные программы, добавляет Пономарев. Терпеть убытки никто не хочет, поэтому при приближении к критическим отметкам рынок экстренно начнет снижать добычу, уверены эксперты.
Обратный риск — возвращение сверхвысоких цен — чреват полномасштабным экономическим кризисом, в том числе в Соединенных Штатах. Допускать такой вариант совершенно не в интересах Вашингтона.
«Если в результате военных действий нефтедобывающая и транспортная инфраструктура не получат существенных повреждений, требующих долгосрочного ремонта и крупных инвестиций, скачков свыше 120 долларов за баррель не случится», — полагает Пономарев.
Пока неопределенность настолько высока, что каждое политическое решение производит ценовые качели по десять долларов за баррель в обе стороны, отмечает Косарева.
Объем производства с отзывом лицензии на иранскую нефть и возобновившимися боевыми действиями также труднопредсказуем. С одной стороны, увеличение добычи ОПЕК+ и ОАЭ частично перекроет возможные перебои с поставками, но и вероятность дефицита высока, рассуждает Косарева.
С другой стороны, Международное энергетическое агентство (МЭА) ожидает значительный профицит в 2027-м: предложение увеличится на восемь миллионов баррелей в сутки — до 110,3 миллиона тонн, спрос — всего на два миллиона, до 105,3. Плюс со снижением градуса геополитической напряженности уйдет премия за риск, и в итоге рынок окажется на пороге нового шторма.
Оба сценария одинаково плохи, но для каждого есть механизмы регуляции. Так, в случае с дефицитом практика показала, что США готовы оперативно снимать любые санкции с кого угодно и выбрасывать на рынок собственные стратегические резервы. И определенный запас прочности обеспечивает нефтяной картель.
Для борьбы с перепроизводством также достаточно инструментов. Помимо снижения квот, в ход могут пойти такие меры, как поддержка энергоемких отраслей для стимулирования спроса на уровне отдельных государств и даже публичные заявления нефтедобывающих стран о сокращении запасов.
Источник: РИА