МОСКВА, 31 мая , Наталья Дембинская. Конфликт на Ближнем Востоке, дефицит и взлет цен на газ поставил импортеров СПГ в сложное положение. Пришлось резко нарастить закупки угля и пересматривать энергетические стратегии. «Грязное» топливо оказалось ключевым инструментом корректировки энергобаланса.
Блокировка Ормузского пролива вывела с рынка 20% мировых потоков СПГ. Цены резко подскочили, и все вспомнили о самом доступном и надежном резервном ресурсе.
В Азии СПГ подорожал более чем вдвое, но там немало электростанций, работающих на угле. Импорт ископаемого топлива тут же увеличили.
В первом квартале российский экспорт угля вырос на 4,5% в годовом выражении — до 65,7 миллиона тонн. В апреле — на 18%, до рекордных 19,9 миллиона тонн за месяц.
Южная Корея подняла закупки в 1,9 раза, Япония — на 128,5%, Тайвань — на 44%.
Крупнейшие экономики региона значительно усилили угольную генерацию. Южная Корея — на 39,7%, до максимума с 2019-го. Япония — на 11,1%, а энерговыработка газовых электростанций уменьшилась на 12,9%.
В Европе в прошлом году импортировали 37,4 миллиона тонн угля — в 2,2 раза меньше, чем в кризисном 2022-м (тогда было 81,7 миллиона).
В США тоже сохраняют курс на снижение угольной генерации, но страны ЕС ограничены еще и климатическим регулированием, отмечает Вадим Петров, заместитель директора Единого научного центра Министерства природных ресурсов и экологии «ВНИИ Экология».
Теперь стратегию пришлось срочно корректировать. В условиях перебоев с газом приходится пополнять запасы угля.
Действующее с августа 2022-го эмбарго на российский импорт остается в силе, поэтому в ЕС полагаются на альтернативных поставщиков. Москва же давно перенаправила выпавшие европейские объемы в Азию и Турцию.
Правительства, ранее обязавшиеся поэтапно отказаться от «грязного» топлива, продлевают срок службы и перезапускают угольные электростанции, чтобы стабилизировать энергосистемы и контролировать затраты.
Так, в Италии полный отказ от угля перенесли с 2025-го на 2038-й и готовы расконсервировать закрытые ТЭС. О том же задумались и в Германии.
Частичное возвращение к эксплуатации угольных ТЭЦ — наиболее разумный, простой и быстрый способ купирования энергетических рисков, подчеркивает Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе.
Возвращения к угольной эпохе, разумеется, не предвидится. Черное топливо давно признали одним из главных виновников глобального потепления. На его долю приходится до 40% всех выбросов парниковых газов. При производстве одинакового количества энергии он выдает в два раза больше CO2, чем природный газ.
Однако, считают эксперты, хоронить ценный энергетический ресурс пока рано. В среднесрочной перспективе его продолжат рассматривать как критическое сырье.
Соответственно, для Москвы это означает увеличение экспортной выручки, укрепление позиций на азиатских рынках (куда поступает уже более 80% всего российского экспорта). Устойчивый спрос сулит развитие портов, железных дорог и новые контракты с Индией, Китаем, странами ЮВА.
Однако, уточняет экономист Надежда Капустина, российским угольщикам не стоит воспринимать нынешнюю конъюнктурную поддержку как фундамент долгосрочной стратегии. Это временное окно для модернизации активов, диверсификации сбытовой географии и углубления переработки.
Источник: РИА