В России могут жить от 90 до 100 особей снежного барса, заявил председатель попечительского совета межрегиональной ассоциации «Ирбис» Али Узденов. В интервью в рамках фестиваля «Земля снежного барса» в Горно-Алтайске он рассказал, почему снежные барсы не любят большой снег, что остается для них основной угрозой, и по каким признакам исследователи узнают конкретных ирбисов на снимках с фотоловушек. Беседовал Николай Корягин.
– Али Муссаевич, в 2025 году вами было объявлено, что в России обитает группировка из 87 особей снежного барса. Что вы можете сказать о динамике численности?
– В 2025 году учет снежного барса в России впервые прошел сразу в четырех регионах России, где обитает ирбис. Это Республики Алтай, Тыва, Бурятия и Красноярский край, где ирбисы живут только на самом юге региона, в границах Саяно-Шушенского заповедника.
Ученые зафиксировали минимум 87 особей ирбиса, из которых в Республике Алтай насчитали 54 снежных барса, в Республике Тыва – 15, в Красноярском крае – 11 ирбисов, в Республике Бурятия – семь снежных барсов. Специалисты исследуют территорию, где обитают важнейшие группировки ирбиса в нашей стране, но тотально изучить всю площадь ареала и учесть каждого снежного барса просто невозможно. Увидеть ирбиса в дикой природе России очень сложно, и вид изучают по косвенным признакам – отпечаткам следов, поскребам, задирам, экскрементам и с помощью автоматических камер.
На планете в целом изучено не больше 14% площади ареала. Это связано с тем, что этот зверь очень скрытный, редкий и активен в сумерки, кроме того, места обитания снежного барса – это высокогорье со сложной пересеченной местностью и суровым климатом. Работать здесь сложно, а экспедиции опасны и очень затратны. Так что можно говорить о том, что в России обитает не менее 87 особей редкого вида кошачьих, но так как учесть каждого ирбиса невозможно, ученые предполагают, что популяция может достигать 90-100 особей.
Динамика роста численности снежного барса в России для нас очевидна. В 2015 году в России впервые прошли учеты численности ирбиса по единой методике и одновременно в трех регионах России – Республике Алтай, Бурятии и Тыве. Впервые природоохранники объединили силы и разрозненные ресурсы, а также предложили единую методику учета: разбивку территории на квадраты, расстановку автоматических камер, тщательное заполнение учетных форм в поле, сбор и компьютерный анализ собранных данных. Тогда было зафиксировано присутствие 53-56 особей ирбиса. Стало очевидно, что именно Республика Алтай является важнейшим местом обитания вида.
С развитием технологий, появлением большего числа камер, опыта у экспертов и расширением сети мониторинга в других регионах России, активной работой заповедников и национальных парков по охране вида, специалисты фиксировали все большее число снежных барсов. И, наконец, в прошлом году – 87 особей! Численность растет. Например, известно, что группировку вида в Саяно-Шушенском заповеднике удалось восстановить с одного самца до 19 особей благодаря уникальной программе релокации ирбиса из других стран, которых удалось выпустить в природу, они успешно адаптировались и принесли потомство.
В 2025 году по инициативе Ассоциации «Ирбис» в Казани состоялась международная конференция «Изучение и сохранение снежного барса в мире. Объединение усилий», на которую впервые в России съехались специалисты по сохранению ирбиса из всех 12 стран ареала в мире. Эксперты обсудили методику исследований, охраны и новые технологии в охране природы. Тогда же представители департамента государственной политики и регулирования в сфере развития ООПТ Минприроды России официально заявили, что численность снежных барсов в России планируется увеличить до 150 особей к 2030 году.
В этом году Минприроды России планирует обновить ключевой официальный документ – стратегию и тактику сохранения ирбиса в России. С учетом новых данных и современной ситуации обновят документ и поставят новые цели. И мы рады, что предложения, опыт и тот вклад, который внесли специалисты ассоциации «Ирбис» вместе с партнерами, будут тоже учтены в новом документе ради благополучия редкого снежного барса.
– Какие методы и технологии использовали ученые и исследователи, производя учет 2026 года?
– Сразу скажу, что результаты учета 2026 года еще анализируются и будут объявлены чуть позже. Специалисты во всем мире используют относительно одинаковые технологии для наблюдения за дикими животными в отсутствие человека. Россия – не исключение. Так называемые первичные данные о животных – поведении, маршрутах, следах, участках обитания, внешнем виде и взаимодействии – все еще нужно собирать в «полях» – с помощью тропления по следам, установке и проверке автоматических камер и так далее. Кроме того, специалисты собирают экскременты и шерсть для молекулярно-генетического анализа, это дает ученым данные о родстве разных особей, болезнях, помогает определить пол зверя. Во время экспедиций ученые все еще проходят и проезжают сотни километров в мороз и ветер.
Тем не менее, собранные данные уже можно поручить искусственному интеллекту, а координаты находок зафиксировать автоматически онлайн-инструментами, например, с помощью приложений в смартфоне. Координаты, точки находок и фотографии можно автоматически загружать в онлайн-базу данных, а потом анализировать тенденции, угрозы и так далее.
– Какие функции ИИ может выполнять в мониторинге популяции?
– В последние годы, в том числе по инициативе ассоциации «Ирбис», специалисты используют ИИ-технологии для анализа огромного числа фотографий и видео с автоматических камер. Нейронные сети сегодня взяли на себя титанический труд по анализу фото- и видеоматериалов.
В партнерстве с компанией «Сбер» ассоциация «Ирбис» разработала комплексную ИИ-систему для мониторинга диких животных, которая распознает разные виды животных и экономит ресурсы и силы ученых. Алгоритмы обучаются распознавать отдельных снежных барсов на снимках и видео по рисунку пятен на шкуре. Если раньше эксперты тратили ценные дни и недели, разбирая вручную кадры, то сейчас скорость обработки данных возрастает, а ученые получают больше времени не на рутину, а на интерпретацию результатов и анализ. Для того, чтобы обучить алгоритм, требуется большая база фото- и видеоматериалов, которые ИИ пока точно не соберет. Устанавливать и проверять камеры в полях могут только бесстрашные морозоустойчивые ученые. Этот аспект мы обязательно учтем при разработке новой тактики.
– Какие существуют основные методы мониторинга ирбиса в полях?
– В первую очередь — это автоматические камеры с датчиками движения и ИК-подсветкой, сегодня для многих ученых они стали основным инструментом мониторинга за дикими животными. Камеры устанавливают на постоянных тропах и маркировочных точках, которые ирбисы, будучи консерваторами в своих привычках, посещают регулярно. От простых боксов с аккумуляторами камеры превращаются в сложные системы с солнечными панелями, GPS-модулями и спутниковой передачей данных, которые могут «прилетать» сразу на смартфон исследователя, как только зверь проходит перед объективом фотоловушки.
Изучение генетики ирбиса – новейшая информативная методика. Молекулярно-генетический анализ совершил переворот и стал золотым стандартом в современной науке о редких видах. Сложность метода – в его технологичности: он требует трудоемкого сбора образцов в сложных полевых условиях, современных лабораторий и дорогостоящих реактивов для проведения анализа.
Также GPS-ошейники являются источником подробной информации о перемещениях и поведении животных, их взаимодействии и границах участков, миграции, особенностях охотничьего поведения, реакции на изменение условий. Современные ошейники легкие, с запланированным отстегиванием, могут передавать данные через сотовые сети или спутник в режиме, близком к реальному времени.
Всем понятно, что отлов и обездвиживание зверя для установки ошейника – сложная и рискованная ветеринарная процедура, требующая высочайшего профессионализма. Только квалифицированные специалисты выполняют эту работу и исключительно в тех случаях, когда это необходимо для сбора ценнейших данных или спасения зверя. Именно поэтому в России ошейники используют очень редко, во время учета снежного барса этот инструмент не используют.
Ирбис – вид-индикатор. Здоровье его популяции напрямую свидетельствует о состоянии всей высокогорной экосистемы. Изучая барса, мы оцениваем численность его добычи (горных козлов, горных баранов и других животных), уровень антропогенного давления, угрозы виду. Научно-обоснованный анализ, прогноз и стратегия сохранения вида – важное условие успешной работы, которую можно позже по-научному еще и измерить. Сохранение ирбиса — это сохранение «крыши мира» – водных ресурсов и уникального биоразнообразия для миллионов людей.
– Можете рассказать о снежных барсах, которые идентифицированы и даже имеют имена?
– В 2025 году по инициативе ассоциации «Ирбис» в России был впервые создан и опубликован каталог известных на данный момент особей «Снежные барсы России». Мы по крупицам собирали и обрабатывали информацию от каждого заповедника, национального и природного парка, общественных организаций, которые годами аккумулируют данные с фотоловушек – картируют встречи и даже дают ирбисам имена. Каталог рассказывает даже о тех ирбисах, которые содержатся в зоопарках России, потому что и эти звери очень интересны, и наблюдать за их поведением легче, чем в дикой природе.
Среди интересных историй – целый сериал взаимодействия снежных барсов Саяно-Шушенского заповедника, где релоцированная из Таджикистана самка ирбиса привлекла на участок самца, но потом его вытеснил молодой самец. Таджичка – легендарная самка, она стала настоящей гордостью зоологов и родоначальницей целой группировки ирбиса. Она и сегодня успешно приносит потомство и дальше, а сотрудники заповедника дают им трогательные имена – Клепа, Муся. Мы с радостью следим за каждым появлением на кадрах камер заповедника «Убсунурская котловина» самки по имени Дарья, можно сказать, крестницы ассоциации «Ирбис» Она пропала с радаров в прошлом году, но потом благополучно вернулась с котятами.
– Вы упомянули особенности поведения снежных барсов. Что известно о них в этом ключе?
– На Алтае не счесть видеосюжетов, где снежные барсы как только себя не ведут: реагируют на запахи других особей или животных, ломают фотоловушки – грызут, сваливают лапами, веселятся и играют, напряженно крадутся за добычей и заботятся о котятах. Здесь мы увидели уникальные кадры, например, в Сайлюгемском нацпарке – выводок с четырьмя котятами.
В целом несмотря на то, что поведение диких кошачьих изучено довольно хорошо, оно все еще может хранить секреты. Так, специалисты выяснили, что ирбисы могут перемещаться на 100 километров, если им не хватает пищи в дикой природе, могут быстро и почти как профессиональный повар разделать добычу или отгонять от жертвы сорок и смешно позировать на камеру. Рассматривать кадры с автоматических камер можно бесконечно. Самые интересные ассоциация «Ирбис» всегда публикует на своих ресурсах в «Максе», ВК, а длинные истории про снежных барсов, которые попали в каталог, время от времени публикует в дзен-канале «Друзья снежного барса».
– Можете ли назвать самого пожилого снежного барса в России сейчас? Сколько ему лет и как его зовут?
– В России самой пожилой известной парой ирбисов считаются самка Гута и самец Хоргай, которые обитали на хребте Чихачева в Республике Алтай на границе России и Монголии. В многоснежные зимы они мигрировали в Монголию. Наблюдали специалисты за ирбисами с помощью фотоловушек с 2011 года, именно тогда появились первые кадры Хоргая. Гуту заметили годом позже. Специалисты отмечают, что отличают пару ирбисов от других по пятнам на хвосте у Хоргая и кончику хвостика Гуты. Кроме того, у самца на голове есть шрамы. Кстати, эксперты полагают, что у Гуты было как минимум три выводка котят. Последний раз Хоргай отметился на фотоловушках заповедника «Убсунурская котловина» в соседней республике Тыва. Эти кадры стали последней фиксацией снежного барса. Больше не фиксируют и Гуту. Эти ирбисы прожили длинную жизнь, были сильны и плодовиты, значит пищи им хватало.
– Известно, что в неволе снежные барсы могут доживать до 20-25 лет. Какова продолжительность жизни хищника в дикой природе?
– В дикой природе 13 лет – это абсолютный предел жизни для снежного барса, обычно ирбисы живут до десяти лет, но международные эксперты подтверждали, что тоже фиксировали 13-летних ирбисов в природе других стран. Я сам слежу за ирбисом по имени Юнчи, который попадает на камеры Сайлюгемского нацпарка. Он живет на Алтае, ему точно более десяти лет, это доминантный самец, и он точно стал папой большого числа котят. Мы также продолжаем следить и за главным героем фильма «Хозяин Алтайских гор» – Туралом.
– Кстати о фильме. Вы являетесь автором идеи и генеральным продюсером. Как проходила «видеоохота» на снежных барсов? Каким образом удавалось их запечатлеть?
– Съемки первого в России полноформатного фильма про снежных барсов стали серьезным испытанием для всей нашей команды, которая насчитывала более 40 человек, включая ученых и инспекторов национального парка «Сайлюгемский», ставших героями фильма. Снежный барс – крайне скрытный хищник, следы которого в дикой природе трудно обнаружить. Съемочной группе и героям фильма пришлось работать в тяжелейших погодных условиях высокогорья — это настоящее испытание для человека и техники. Мы столкнулись с множеством трудностей: сильный холод, пронизывающий ветер, горная болезнь. Порой приходилось подолгу выжидать в укрытиях, не имея возможности разжечь костер, чтобы не спугнуть зверя. Были и курьезные случаи, например, подготовленный для нас вагончик в первую же ночь разобрал медведь. Были моменты, когда, не имея возможности даже увидеть зверя, не то, что заснять, коллеги начинали сомневаться в успехе. Но мы не могли отступить, ведь главная цель – с помощью искусства кино привлечь внимание к проблеме сохранения редкого хищника.
Сначала мы считали, что съемки могут занять не больше шести месяцев, однако работа оказалась чрезвычайно сложной, ведь опыта подобных съемок ирбиса в дикой природе нашей страны не было ни у кого – мы стали первопроходцами. В итоге съемки затянулись на три года. И результат того стоит. Нам удалось не просто заснять интересные кадры, но и рассказать трогательную историю барсенка Турала и его семьи. Я искренне рад, что в итоге получилось доброе и правильное семейное кино, которое, к тому же, озвучили легендарный Николай Николаевич Дроздов и актер Константин Хабенский. Фильм отмечен на более, чем 20 российских и международных кинофестивалях, в том числе в Мексике, Испании и Великобритании.
Сейчас при финансовой поддержке ВТБ мы снимаем международный кинопроект под рабочим названием «Люди и барсы» во всех 12 странах обитания ирбиса. Это будет уникальный фильм о снежном барсе и тех людях, которые его охраняют, изучают и любят.
– Почему снежный барс в России живет только в четырех регионах и не расширяет ареал обитания?
– По оценкам ученых, в России потенциальные места обитания вида, которые подходят для снежных барсов, намного превышают площадь местообитаний, которые сегодня занимают главные группировки вида в Саянах и на Алтае. Там, где сейчас концентрируются ирбисы, и природные условия, и число диких копытных, и эффективная охрана – все факторы сложились так, что позволяют держаться группам животных, успешно размножаться и выживать.
Большую роль в этом играют федеральные особо охраняемые природные территории – заповедники и национальные парки. А вот за границами заповедных территорий мы встречаемся с тем, что охрана и охотничьих угодий, и региональных особо охраняемых природных территорий остается слабой. Ирбисы подвергаются риску браконьерства, а добычи им не хватает. Это остается важнейшим лимитирующим фактором, который ограничивает расселение снежных барсов далее.
Сейчас обсуждается вопрос о возможности реализации программ реинтродукции снежных барсов в Хакасии и Иркутской области – регионах, где ранее они обитали. При поддержке ассоциации в начале этого года прошла научно-исследовательская экспедиция в Позарыме, которая показала, что кормовой базы для поддержания популяции ирбиса там достаточно.
Надеюсь, благодаря усилиям ассоциации «Ирбис» и наших партнеров мы выстроим не только систему охраны, но и экопросвещения так, что местные жители будут воспринимать ирбиса как сокровище своей земли.
– Вы упомянули нехватку кормовой базы. С чем это связано?
– Одной из важнейших угроз для благополучия снежных барсов в России остается нехватка добычи в дикой природе. Именно горные козлы и горные бараны – главная жертва ирбиса. В нашей стране это сибирские горные козлы, на Алтае и в Туве – также алтайские горные бараны. Ирбисы охотятся и на марала, и на косулю, а если внезапно нападут на домашний скот, могут добыть даже огромного яка. В отсутствие добычи они могут переходить на питание сурками. Снежные барсы, как и другие животные, стараются выбирать добычу, на которую стоит тратить усилия с максимальной отдачей. Одного козерога снежному барсу хватит почти на неделю. Так что сохранение диких копытных – важнейшая задача природоохраников, наравне с борьбой с браконьерством на ирбиса.
Несмотря на усилия природоохранных структур, численность козерога в России снижается, что вынуждает ирбиса нападать на домашний скот. Традиционно регионом, где распространены нападения ирбиса на скот, считали Республику Тыва. Здесь очень высока численность скота, а чабанские стоянки находятся в высокогорье, близко к местам обитания ирбиса. Тем не менее, в последние годы, число нападений снежных барсов на скот внезапно выросло в Республике Алтай, где также сократилась численность козерога. И это становится проблемой, которую старалась решить ассоциация «Ирбис» вместе с Сайлюгемским нацпарком. Мы компенсировали чабанам урон от нападений ирбиса, чтобы примирить скотоводов и хищника. Однако, ситуация становится все критичнее, а нападения чаще, сегодня мы пересматриваем подход к решению проблемы и ищем новый баланс. Так что сегодня очень важно рассматривать сохранение ирбиса комплексно – и сохранение и восстановление численности диких копытных в местах обитания ирбиса, должно стать первостепенной задачей.
– Есть ли у ученых возможность отслеживать упитанность хищника?
– Специалисты в основном отслеживают численность ирбиса, появление котят. Численность вида и есть главный показатель природоохранного успеха. Если снежному барсу не будет хватать добычи, хищники просто мигрируют с территории на те места, где смогут охотиться, выживать и приносить потомство.
– Есть ли у снежных барсов зажировка?
– Такой термин, в основном, используют для манулов, но не для снежных барсов. Ирбисы охотятся круглый год на диких копытных, а не как манулы на пищух, поэтому нельзя сказать, что к зиме ирбисы прицельно нагуливают вес, однако, как и все животные, зима – самый сложный период года.
– Какие еще существуют препятствия для роста популяции снежного барса в России?
– К сожалению, кроме недостатка пищи в России сохраняется браконьерство. Целенаправленной добычи снежного барса в России практически нет. Сегодня сложнее стало сбывать шкуру. Однако, ирбисы попадают в проволочные петли, расставленные на кабаргу. Этот вид орудия лова запрещен во всех регионах обитания редких больших кошек России – на Дальнем Востоке, на Кавказе и в Сибири. Однако браконьеры продолжают использовать проволочные удавки, а правоохранительные органы изымать шкуры снежных барсов. Наиболее эффективными в борьбе с браконьерством остаются федеральные особо охраняемые природные территории – заповедники национальные парки. А вот за границами заповедных земель ирбисы испытывают прессинг. Важно усилить охрану как охотничьих угодий, так и региональных заказников и природных парков.
Некоторые группировки мы рискуем совсем потерять. Современные исследования показали, что в России группировки ирбиса фрагментированы и малочисленны, генетическое разнообразие в некоторых из них вызывает опасения. Например, катастрофическая ситуация сохраняется в Бурятии. Ученые картографируют ключевые местообитания и миграционные коридоры, которые критически важно сохранить для спасения вида.
– Как глобальное потепление влияет на жизнь снежных барсов?
– Снежные барсы повсеместно, во всех 12 странах ареала, обитают в высокогорье, которое сегодня испытывает прессинг из-за изменения климата. Горные экосистемы наряду с арктическими территориями – одни из самых уязвимых перед лицом изменения температурного режима. Редкие хищники обитают в 12 странах Центральной Азии на высоте 3000-4500 метров, где температура растет быстрее глобального среднего показателя. Сдвиг температурного режима влияет на границу горных лесов, которая поднимается вверх по склонам, отвоевывая альпийские луга — охотничьи угодья ирбиса. Горные козлы и бараны – главная добыча снежных барсов – «следуют» за пастбищами, могут страдать от недостатка корма.
Из-за изменений экосистемы снежным барсам приходится адаптироваться. Например, они расширяют свой рацион: в Монголии они чаще ловят пищух и сурков, к сожалению, нападают и на скот. Местные пастухи-скотоводы также вынуждены менять места выпаса домашнего скота. Они внедряются все больше и больше туда, где испокон веков жили снежные барсы.
Эти изменения неизбежно вызывают более частые конфликты чабанов и ирбисов из-за нападений снежных барсов на домашний скот. Из-за климатических изменений ирбисы могут чаще выходить к людям, что, опять же, подвергает их риску браконьерства. Незаконные охотники отлавливают снежных барсов ради роскошной шкуры, а то и частей животного, которые они продают на нужды восточной медицины.
Прогнозы некоторых специалистов неутешительны. Они предполагают, что к 2040 году популяция ирбиса может сократиться на 30-40%. Однако, если виду удастся адаптироваться к изменениям, а люди не будут мешать редким хищникам и еще больше причинять им урон браконьерством или разрушением местообитаний, то уникальная пластичность ирбиса дает надежду, что при поддержке человека у них все будет хорошо.
– Как снежные барсы пережили холодную и снежную зиму? Для высокогорных хищников снег – это хорошо или плохо?
– Ирбисы во всем мире обитают в высокогорье с суровым климатом, вечными снегами и долгими зимами, и уже адаптировались и к холоду, и к снегу, и к разреженному воздуху. Но, конечно, как и везде, зимний период для хищников – самый сложный. Несмотря на название, снежные барсы совсем не любят высокий снег, потому что им сложно передвигаться и охотиться. Однако, хищники научились с этим справляться – они переходят на более бесснежные склоны, мигрируют на другие участки.
Намного сложнее копытным – дикие козлы и бараны как раз страдают от высокого снега, когда сложно искать траву, от слишком суровых зим с ветрами и переменой погоды, например, когда после морозов наступает оттепель, и траву сковывает льдом. Особенно страдает молодняк, падеж которого во время сложных зим особенно высок. Это влияет на хищника напрямую, выживание которого зависит от количества пищи. Если человек будет усиливать прессинг на копытных браконьерством и неконтролируемым излишним изъятием козерогов из природы, ирбисам придется туго. Именно поэтому так важно сохранять снежных барсов комплексно – обращать внимание не только на борьбу с прямым браконьерством на ирбиса, но и поддерживать численность добычи.
– Что делается сейчас для восстановления популяции?
– Технологии сегодня приходят на помощь человеку, но заменить его не могут. Ключ к выживанию ирбиса – в комплексном подходе: эффективной охране на основе полученных данных, борьбе с браконьерством и незаконной торговлей, смягчении конфликтов с местными скотоводами и вовлечении местных сообществ в процесс сохранения снежного барса.
Ассоциация «Ирбис» в партнерстве с Минприроды России сегодня выступает как объединяющая организация, которая аккумулирует информацию и объединяет усилия природоохранных организаций России по сохранению снежного барса. Мы не просто помогаем партнерам в каждом из четырех регионов в ареале ирбиса, но и организуем международные экспедиции, конференции, чтобы учесть международный опыт. Мы поддерживаем экопросветительские мероприятия и стараемся широко рассказывать о снежном барсе и его проблемах, делая упор на подрастающем поколении. Ассоциация «Ирбис» уверена, что только совместная работа разных структур и направлений может обеспечить будущее ирбиса в России.
– Вы упомянули международные экспедиции. Как продвигается взаимодействие с иностранными коллегами?
– Приведу один простой пример. Хребет Чихачева и хребет Сайлюгем находятся на границе России и Монголии, и какое-то время ирбисы, живущие на хребте, одновременно фиксировались специалистами в России и Монголии под разными именами. Таким образом, численность была завышена, а данные не точны. Только с партнерством коллег начался обмен информацией, возможность сличить фото, и численность была выправлена, информация стала достоверной. Снежные барсы в России живут в Алтае-Саянском экорегионе, субъекты которого граничат с Китаем, Монголией и Казахстаном. Без международного сотрудничества мы просто не сможем сохранить зверей, которые спокойно мигрируют из страны в страну, используя горные хребты, как коридоры.
Сегодня ассоциация «Ирбис» является членом Глобальной программы по сохранению снежного барса и его экосистем (GSLEP), которая объединяет все 12 стран в ареале. Мы делимся информацией о лучших практиках, организуем обменные программы российских специалистов в страны ареала, приглашаем экспертов в Россию, проводим международные конференции. У коллег за границей стоит перенимать опыт цифровизации науки и полевых работ, успешный опыт генетических исследований, поучиться успеху продвижения образа ирбиса на национальном уровне. Мы изучаем все примеры и стараемся интегрировать их в российскую природоохранную тактику.
– Как будет выстроена работа по сохранению популяции ирбиса в будущем?
– В рамках пересмотра и обновления основного документа по сохранению снежного барса – Стратегии сохранения снежного барса в РФ – в этом году специалисты обсудят традиционные методы охраны, успехи, ошибки и продумают новую стратегию, поставят цели и измеримые результаты. В работу будут вовлечены все ключевые эксперты России, а ассоциация «Ирбис» в этом году также является частью рабочей группы при Минприроды России. Последняя стратегия датируется 2025 годом, за годы накоплен опыт, появились новые методы исследования и анализа. Думаю, нам удастся разработать эффективную тактику и стратегию охраны ирбиса.
– Ирбисы также проживают и в нескольких зоопарках России. Как вы относитесь к содержанию этих животных в неволе?
– Сегодня в зоопарках и центрах реинтродукции в России живут 17 снежных барсов – в Москве, Республике Алтай, Перми, Нижнем Новгороде, Новосибирске и Челябинске. Ассоциация «Ирбис» мониторит ситуацию не только с ирбисами в дикой природе, но в зоопарках. Так в Московском зоопарке ирбисы Дайна и Унцик – это наши подопечные. Не так давно у ирбисов появился новый роскошный вольер с имитацией уголка дикой природы – от возвышенностей и даже до особых растений, которые характерны для местообитаний снежных барсов. К сожалению, некоторые люди считают зоопарки учреждениями, которые нужно закрыть, а всех зверей тут же выпустить в леса и поля, на самом деле парки флоры и фауны – это важнейший банк данных животных и растений, а также места, где выхаживают животных, попавших в беду.
Если в дикой природе мира снежных барсов осталось около 5 000 особей, то в зоопарках мира сегодня живет около 600 снежных барсов, подавляющее число этих зверей родились в зоопарках, никогда не бывали среди гор и лесов, и никогда не смогут жить самостоятельно.
В зоопарках животные живут значительно дольше. Что может быть лучше: спокойная жизнь, размеренное питание, грамотно составленный рацион и осмотр ветеринара. В зоопарках ирбисам не нужно бороться с погодой и отсутствием пищи, нелеченными травмами и болезнями. Зоопарки – это важное место экопросвещения. Большинство людей никогда не поедет в горы, никогда не увидит снежных барсов, ведь их редко видят даже те, кто регулярно бывает в Саянах или на Алтае. Увидеть снежного барса в паре метров – шанс сказочный и удивительный.
– А вы встречали ирбиса?
– Я около десяти лет занимаюсь сохранением снежного барса, но сам видел его в дикой природе очень мало, впервые в Республике Алтай. Эти десять минут промелькнули, как один миг. Конечно, хотелось бы, чтобы люди видели его чаще.
– Как снежный барс относится к человеку?
– Снежный барс остается самым миролюбивым из больших кошек планеты. Такой у него характер. В отличие от тигра ирбис при встрече с человеком предпочтет просто спрятаться и затаится. Обычно даже встречая человека нос к носу он просто скроется, убежит, но нападать не будет. В мире зафиксированы единичные случаи нападения ирбиса на человека, когда хищник был просто загнан в угол, это была самка, которая защищала котят или ирбис был ранен и защищал свою жизнь.
Люди, которые живут на одной земле со снежным барсом, могут просто не осознавать, как им повезло. Кроме одной-двух голов скота из стада соседство с ирбисом им ничем не грозит и можно сосуществовать с редким прекрасным хищником рядом, не рискую жизнью и здоровьем.
– Как вы считаете, есть ли перспектива у разведения ирбисов в неволе?
– В России ирбисы, которые содержатся в неволе, к сожалению, в большинстве своем уже довольно пожилые. Кроме того, многие из них родственны, и размножение невозможно. В зоопарках размножение ирбисов, как и других животных, регулируется особыми племенными книгами, чтобы избежать близкородственного скрещивания особей-родственников. Каждый зоопарк-участник программы размножения вносит вклад в изучение особенностей размножения снежных барсов в неволе. Этот процесс не всегда проходит гладко. Самка и самец могут не понравиться друг другу, самка никак не может забеременеть, а то и котята погибают в младенчестве. Специалисты изучают каждый случай, бережно заботятся о самках и рады каждому малышу, как сокровищу.
Но есть и хорошие истории, в Пермском зоопарке живет самка Аксу, которая родилась в дикой природе. Ее история тоже удивительна. Она сначала приехала из Таджикистана в Красноярский край, чтобы стать частью программы реинтродукции Саяно-Шушенского заповедника, но оказалось, что самка была травмирована ранее, и уже не сможет жить в дикой природе. Сегодня Аксу переехала в Пермь, и уже успешно принесла потомство вместе с самцом Снежеком. Котята Кунгур и Юнгур – первое потомство Аксу, и ее «свежая кровь» позволит скрещивать котят нового потомства и далее, но полностью проблему генофонда современных ирбисов России окончательно это не решит.
Источник: РИА