Взаимодействие России и Австрии переживает непростой период: большинство контактов заморожено, однако рабочий диалог сохраняется на прикладном уровне, при этом растет спрос со стороны соотечественников на консульские услуги, а также увеличилось число обращений австрийцев за визами для поездок в РФ, сообщил в интервью корреспонденту Светлане Берило генконсул России в Зальцбурге Дмитрий Черкашин.
– Генеральное консульство России в Зальцбурге отмечает 65-летие. С какими основными итогами своей работы вы подошли к этой дате? И как бы вы охарактеризовали текущую работу в условиях изменившейся международной обстановки?
– Шестьдесят пять лет – это солидный возраст. По Максиму Горькому – «не отрочество, не юность». Понятно, полноценная зрелость. Согласно действующим трудовым нормам, на пенсию выходить нам еще рано! (смеется) Вопрос о создании консульства СССР в Зальцбурге был поставлен на обсуждение в 1957 году, когда мы предложили австрийцам заключить двусторонний консульский договор. Вена согласилась, а переговоры были завершены в Москве 28 февраля 1958 года подписанием договора. Официальное открытие состоялось 15 мая 1961 года.
Консульский форпост с достоинством пережил послевоенное время, оттепель, застой, холодную войну, перестройку, лихолетье 90-х, нулевые, пандемию и далее. То, что мы переживаем сейчас, тоже не ново.
Если переводить все это на современный язык отчетности, то отмечу устойчивые результаты генконсульства в своей ключевой функции – защите прав и интересов граждан Российской Федерации и обеспечении качественного консульского обслуживания соотечественников.
В условиях скудного – в кадровом отношении – дипломатического состава (два сотрудника) предприняли шаги для того, чтобы стабилизировать ситуацию: в этом году оборудовали дополнительное окно приема, увеличили количество слотов электронной очереди, осуществляем прием граждан вне приемных часов во второй половине дня. Благодаря этому ожидание в электронной очереди, прежде всего, по паспортным вопросам сократилось с нескольких месяцев до нескольких недель. Изыскиваем дополнительные возможности для обеспечения бесперебойности нотариальных действий.
– Сколько сейчас в среднем составляет ожидание по оформлению загранпаспортов?
– В среднем срок оформления загранпаспорта сейчас составляет несколько недель. При этом длительность может варьироваться в зависимости от сезонной нагрузки и конкретного вида услуги. Мы оказываем не только паспортные услуги, но и услуги, связанные с гражданством, нотариатом и визовыми запросами, поэтому в каждом случае сроки ожидания могут отличаться.
– Насколько вырос поток обращений за последние годы? Повлияло ли на это закрытие генконсульства РФ в соседней Германии — в Мюнхене?
– Да, мы чувствуем увеличение нагрузки на наших консулов, которые здесь работают, – у нас сейчас всего два человека. После закрытия генконсульства в Мюнхене нагрузка на нас выросла многократно. Но и коллеги в Бонне – это их епархия – справляются успешно. Отдельная благодарность им. Также подставляют плечо и наши коллеги из консульского отдела в посольстве в Берлине.
– То есть к вам, в том числе, обращаются и россияне, проживающие в Баварии?
– Да, для тех, кто проживает близко к Зальцбургу, это важно. И если для них ближе наше генконсульство, чем добираться до Бонна или до Берлина, то едут к нам, руководствуясь логистическими и денежными соображениями. Мы стараемся идти навстречу. Все граждане России для нас одинаковы, независимо, где они проживают – в Германии или в Австрии – стараемся им помочь. Не всегда это получается сделать быстро, потому что количество обращений возросло. И порой нам приходится рекомендовать соотечественникам обращаться в российские загранучрежления в Германии.
– А с чем связан высокий спрос именно на паспортные услуги?
– Здесь, я думаю, прежде всего причина в отказе ряда стран ЕС, в том числе Германии признавать в качестве документов пятилетние небиометрические паспорта.
– Как вы оцениваете уровень взаимодействия генконсульства с австрийскими властями на региональном уровне? Удается ли поддерживать рабочий диалог и решать возникающие вопросы?
– К сожалению, двусторонние отношения проходят непростой этап. Австрийская сторона фактически заморозила все контакты, а значительная часть традиционных механизмов взаимодействия на данный момент фактически приостановлена, что, безусловно, не лучшим образом сказывается на нашей деятельности. Тем не менее, рабочий диалог сохраняется – он стал куда более прикладным. Мы на рутинной основе взаимодействуем с земельными и муниципальными администрациями, полицией и судебными органами. Иначе и не получается.
Прекратились контакты с центрами славистики университетов Зальцбурга, Инсбрука, Клагенфурта и шире. Это связано в основном с русофобской позицией руководства ВУЗов (завязаны на есовское финансирование), что негативным образом сказывается, прежде всего, на качестве и уровне изучения русского языка самими австрийцами. Не стану скрывать, что на этом фоне и немецкий язык в высших учебных заведениях России вошел в разряд экзотических.
Однако, по ряду направлений австрийская сторона демонстрирует готовность к прагматическому взаимодействию. Отрадно констатировать, что в сфере военно-мемориальной работы австрийцы, в отличие от ряда других европейских стран, соблюдают положения государственного договора 1955 года по части содержания и охраны советских воинских захоронений. Приоритетной задачей остается поиск сфер интересов и точек соприкосновения там, где мы можем и будем сотрудничать.
– Вы сказали, что прекратились связи с центрами славистики университетов. А есть ли сегодня запрос со стороны самих студентов на сохранение программ по русскому языку и культуре?
– Да, история вопроса уходит немного дальше – к моменту заключения соглашений с рядом австрийских университетов об открытии в них русских центров. Изначально работа там действительно велась под российским и австрийским флагами и была направлена на продвижение русского языка, литературы и культуры. После начала СВО австрийские вузы в одностороннем порядке свернули это сотрудничество. Центры были закрыты либо переименованы в центры славистики, где вместо российских появились украинские и другие флаги славянских государств, прежде всего стран Западных Балкан. Наши попытки сохранить, восстановить или трансформировать сотрудничество натолкнулись на нежелание и неготовность университетов двигаться по этому пути. При этом интерес со стороны части студентов к изучению русского языка и русской культуры, безусловно, сохраняется.
Что касается других направлений, то как консульство мы делаем акцент прежде всего на гуманитарное и культурное сотрудничество. В экономической сфере также есть отдельные позитивные примеры и результаты, однако сейчас я бы не хотел говорить об этом публично, чтобы не навредить инициативам, которые исходят от самих людей – представителей бизнеса, деятелей культуры, музыкантов, ученых, искусствоведов.
– То есть, несмотря на нынешнюю политическую ситуацию, у России в Австрии по-прежнему достаточно друзей?
– Да, и я скажу больше: российская культура пользуется большим интересом. Особенно это заметно в ходе международных мероприятий, симпозиумов и конгрессов. Например, в этом году на одной из выставок в Зальцбурге, посвященной охоте и активному отдыху, среди прочего была представлена российская продукция – автомобили «Нива» и мотоциклы. И у этих стендов было много посетителей: люди живо интересовались, задавали вопросы, в том числе о возможности приобретения такой продукции.
– Это было в самом городе Зальцбург?
– Да, в Зальцбурге, в феврале.
– С какими основными вопросами сегодня обращаются граждане России в генконсульство? Как изменился характер этих обращений за последние годы? Видите ли вы рост запросов, связанных с правовыми или бытовыми трудностями?
– Основные обращения граждан России сегодня – это оформление загранпаспортов, нотариальные действия, вопросы гражданства и получение справок. К слову, в 2024 году количество заявлений на оформление паспортов увеличилось в 2,5 раза по сравнению с 2023 годом.
– Есть ли у вас данные по итогам прошлого года? Сохранилась ли динамика?
– Она примерно на таком же уровне сохранилась, как и в предыдущем году. Схожую динамику фиксируем и по другим консульским действиям. Вырос спрос на участие в государственной программе добровольного переселения соотечественников в Россию в качестве репатриантов.
– Вы могли бы уточнить, пожалуйста, насколько заметно вырос этот интерес к программе переселения соотечественников в Россию? И с чем, на ваш взгляд, связан этот рост? Речь идет преимущественно о недавно переехавших россиянах или о людях, которые уже давно проживают в Австрии?
– Очень хороший вопрос. Спрос действительно существует и носит устойчивый характер. Это очень разные люди и разные поколения. Есть те, кто давно живет в Австрии или Германии, есть коренные жители этих стран, есть выходцы из бывшего СССР, в том числе русские немцы. Есть молодые семьи, воспитывающие детей и желающие, чтобы они росли в иной культурной, нравственной и моральной среде, не разделяя тех либеральных ценностей, которые сегодня активно продвигаются в Европе и в целом на Западе.
– То есть интерес связан прежде всего с этим, или есть и другие причины?
– Здесь нужно смотреть шире. Люди по-разному оценивают уровень и перспективы благосостояния. Многие считают, что сегодня в России существуют хорошие экономические возможности. Для части людей важным фактором является привлекательность России как места для инвестиций и ведения бизнеса, и этот аспект тоже не стоит сбрасывать со счетов.
– С какими вопросами еще бывают обращения?
– Много правовых вопросов возникает по законодательству в наших странах. В отличие от Германии, где это довольно распространено, в Австрии отсутствует практика отказа от отчества или смены имени и фамилии. Это, в свою очередь, требует замены загранпаспорта в течение полугода после изменения установочных данных. А несвоевременная замена приводит к недействительности документа и длительной процедуре проверки наличия российского гражданства.
– Обращаются ли граждане России с проблемами, связанными с банковскими счетами и финансовыми ограничениями в Австрии? Есть ли у генконсульства возможности содействовать в решении подобных ситуаций?
– Обращений по данному вопросу к нам в генконсульство не поступало.
– Фиксирует ли генконсульство обращения, связанные с возможными случаями дискриминации российских граждан – со стороны работодателей, организаций или местных структур? Какова практика реагирования на такие ситуации?
– На моей «вахте» обращений подобного рода не зафиксировано. Логично, что если такие сигналы поступят, то будем реагировать адресно, исходя из конкретной ситуации и норм законодательства. К слову, многие россияне сами не торопятся обращаться к нам в щекотливых случаях. Полагая, видимо, что все само собой рассосется. Напрасно, ведь настоящие проблемы так не решаются.
– Возникают ли сегодня сложности при проведении мероприятий российской стороны на территории Австрии, работе российских организаций или школ? Есть ли какие-либо ограничения в этой сфере? Нет ли препятствий в организации мероприятий со стороны местных властей или третьих сторон?
– Да, сложности при проведении мероприятий изобилуют. Не секрет, российские загранучреждения не приглашаются на ежегодные официальные панихиды в мемориальном комплексе «Маутхаузен» по случаю освобождения нацистского лагеря смерти, на которых присутствуют высокопоставленные австрийские политики и дипкорпус. Вместе с тем, российская сторона ежегодно проводит там собственные памятные мероприятия, отдавая дань памяти зверски замученным заключенным концлагеря, включая порядка 30 тысяч советских военнопленных.
Что до работы российских общественных организаций, увы, за последнее десятилетие в отношении обществ соотечественников были зарегистрированы многочисленные случаи недружественного отношения к ним.
Исходило это в большинстве случаев со стороны не столько австрийцев, сколько с подачи и за деньги есовского Брюсселя. К счастью, это никак не повлияло на деятельность наших единомышленников. На сегодняшний день на западных Альпах действуют общества наших соотечественников, с которыми мы поддерживаем хорошие добрые и конструктивные отношения, проводим совместные мероприятия (9 мая, День народного единства, Новый год, Рождество и далее).
– В чем именно проявлялось недружественное отношение к организациям соотечественников?
– Это проявлялось по-разному. В частности, речь идет о ситуациях, когда, например, центры русского языка при университетах закрывались по причине того, что в названии присутствовало слово «русский». Также были попытки психологического давления и провокаций со стороны украинских беженцев, враждебно настроенных по отношению к России. К счастью, подобные случаи в последнее время сошли на нет. Даже сейчас, если попытаться зарегистрировать какое-либо общество, где есть слово «русский», думаю, можно столкнуться с определенными проблемами. Это могут быть завышенные запросы со стороны налоговых органов, дополнительные требования в сфере оформления документов или, скажем так, в сфере санитарных и иных проверок.
Например, был случай с нашим бывшим соотечественником из Казахстана, он так называемый русский немец, который эмигрировал в Германию в конце 80-х годов. Он владел фирмой, связанной с импортом российских автомобилей, и в названии компании присутствовало слово «русский». После начала известных событий ему пришлось фирму закрыть, и это стало одной из мотиваций для переезда в Российскую Федерацию. При том, что человек был достаточно известен в кругах соотечественников в Баварии, прожил в Германии более 35 лет и имел успешный бизнес. Как правило, люди не любят говорить об этом публично, но подобные сигналы до нас доходят.
– Какова текущая ситуация с выдачей российских виз иностранным гражданам, в частности австрийцам? Какова динамика спроса? Какие цели визитов в РФ наиболее характерны для жителей Австрии на сегодняшний день?
– Электронные визы стали самой востребованной категорией въездных документов. После увеличения срока пребывания по ним до 30 дней спрос значительно вырос. В 2025 году электронной визой воспользовались более двух тысяч граждан Австрии (для сравнения 60 тысяч граждан ФРГ). Весь процесс оформления занимает четыре календарных дня, не требует приглашения из России, записи на прием и личной поездки в генконсульство.
В основном иностранцы едут в Россию с туристическими целями или для посещения родственников и друзей на нашей Родине.
– Ожидаете ли вы дальнейшего роста числа австрийцев, посещающих Россию?
– Да, конечно, мне хотелось бы, чтобы больше австрийцев посещали Россию. Там действительно есть что посмотреть, чем заняться, что показать детям. Электронные визы в этом плане очень удобны, потому что не требуют личной явки в консульство или получения приглашения — все оформляется онлайн, что значительно упрощает процесс. Другое дело, что электронные визы распространяются не на все категории поездок. Допустим, если человек хочет путешествовать на автомобиле, пересекая границы нескольких стран, тогда уже потребуется оформление визы через консульство. Если обобщить, то электронная виза – это хороший вариант прежде всего для поездок на самолете.
– По электронной визе тоже можно посетить несколько городов?
– Да, конечно. Виза действует 30 дней. Можно въехать, путешествовать по стране и выехать обратно. Но если человек хочет оформить двукратную или многократную визу, либо поездка превышает 30 дней, тогда уже действует стандартная процедура: приглашение, подача документов и личная явка в консульство.
– А какой сегодня портрет иностранца, который едет в Россию? Это в основном бывшие соотечественники или люди, интересующиеся культурой?
– Вы знаете, в большинстве случаев это наши бывшие соотечественники. Но есть и среди местных люди, которые действительно искренне интересуются нашей культурой и страной. У нас есть замечательные примеры австрийских путешественников, которые пытаются объехать Россию на велосипеде или даже пройти ее пешком. Они проводят в России по несколько месяцев, потом возвращаются и рассказывают о своем опыте не только нам, но и самим австрийцам, организуют встречи и делятся своими впечатлениями о России. Мы только приветствуем такие инициативы. Один из таких путешественников отправился в Россию на велосипеде почти на полгода. Сначала ему выдали визу на 90 дней, но этого оказалось недостаточно. Ему пришлось выехать, оформить новую визу и на следующий год вернуться в Россию, и продолжить путешествие вплоть до Дальнего Востока и Камчатки.
– Фиксирует ли генконсульство какие-либо вопросы или риски, связанные с российской государственной или частной недвижимостью в Австрии? Приходится ли взаимодействовать с австрийской стороной по таким темам?
– Мне об этом не известно, за разъяснениями отсылаю Вас в наше посольство в Вене.
– Рассчитываете ли вы на улучшение условий для работы с соотечественниками и реализации консульских функций в Австрии в ближайшей перспективе?
– Завышенных ожиданий не имею. Здесь многое зависит от принимающей стороны. Полагаю, что именно в нынешних условиях важно сохранять рабочие механизмы и в напористом ключе развивать их там, где это возможно, конкретно в сфере практического взаимодействия по культурно-гуманитарным вопросам. Мой коллектив и я работаем в этом направлении.
– Есть ли в настоящее время случаи, находящиеся на контроле генконсульства, связанные с задержанием российских граждан, и по каким категориям дел они проходят?
– Кейсы – по административным и уголовным делам – периодически возникают, находятся на нашем контроле. В таких случаях мы действуем принципиально в юридически выверенном порядке. В контакте с органами правопорядка и юстиции. Ударение – на защите интересов, а также персональных данных российских граждан.
– О каких категориях дел чаще всего идет речь? Это бытовые инциденты, миграционные нарушения, ДТП или какие-то иные ситуации?
– То, что вижу я, – как правило, о задержаниях российских граждан мы узнаем из местных СМИ. Соответственно, первым делом, как консульские сотрудники, мы связываемся с правоохранительными органами, чтобы выяснить личность человека, обстоятельства произошедшего и получить подтверждение информации. Но в 99% случаев нам отвечают, что гражданин России самостоятельно в генконсульство не обращался и обращаться не хочет. При этом австрийская сторона не раскрывает персональные данные – имя, фамилию и другую информацию, поскольку это ограничено законодательством о защите персональных данных.
– И как в таком случае действует генконсульство?
– Мы ставим такие ситуации на контроль и внимательно следим за развитием событий. Часто дальнейшую информацию также узнаем из публикаций в прессе: чем завершилось дело — оправданием, обвинительным приговором или иным решением.
– Что бы вы рекомендовали российским гражданам в Австрии в случае задержания или возникновения правовых проблем?
– Прежде всего – по возможности не доводить до подобных ситуаций. Несмотря на в целом доброжелательное отношение австрийцев к туристам и иностранцам, важно соблюдать местные законы и нормы поведения, избегать конфликтов и ситуаций, которых можно было бы избежать. Но если человек все же оказался в сложной правовой ситуации, генконсульство всегда готово оказать содействие в рамках своей компетенции.
Источник: РИА