МОСКВА, 2 апр , Надежда Сарапина. Тегеран законодательно фиксирует контроль над Ормузским проливом. Теперь маршрутом смогут пользоваться не все и проход официально станет платным. Однако морское право запрещает собирать за это деньги, да и мир не готов к слишком дорогой нефти. Как меняется обстановка в регионе — в материале.
Парламент Ирана утвердил проект закона «о стратегических действиях по безопасности и устойчивому развитию Ормузского пролива». В числе прочего инициатива определяет, кому можно пользоваться маршрутом: США, Израилю и государствам, участвующим в антииранской санкционной политике, это теперь запрещено. По нарушителям иранская армия будет наносить ракетные удары.
Также закон устанавливает «плату за проезд». Фактически ее начали брать еще с середины марта. Тогда, по данным Lloyd’s List, речь шла о двух миллионах долларов за проход. Теперь же Тегеран выстраивает законодательную базу для нового правового режима в регионе. В этом вопросе предполагается сотрудничество с Оманом.
Для дружественных государств могут сделать исключения. Так, глава Министерства транспорта Малайзии Энтони Локе Сиеу Фук сообщил, что с их танкеров не взимают дополнительные средства благодаря хорошим дипломатическим отношениям стран, пишет Bloomberg. По данным МИД Малайзии, уже семь судов беспрепятственно прошли через пролив.
С точки зрения международного морского права Ормузский пролив подпадает под режим транзитного прохода по Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), который гарантирует свободу транзитного прохода для всех судов, включая военные, и прямо запрещает взимание платы, указывает руководитель юридической практики Grace Consulting Ltd Екатерина Орлова.
«Статья 38 UNCLOS уточняет, что прибрежные государства могут регулировать судоходство в проливах только для обеспечения безопасности, охраны морской среды и навигации, но не для извлечения экономической выгоды через прямые сборы за проход», — поясняет она.
На практике же тесное примыкание территориальных вод двух государств, претендующих на контроль, накладывает ограничения, отмечает партнер юридической фирмы Lidings Степан Гузей.
«Например, Оман еще с конца 1980-х выдвигал требования об ограничении прохода военных кораблей и подводных лодок, которые в той или иной степени реализуются. При этом значительная часть оборонительной инфраструктуры в районе пролива связана с островными территориями, находящимися под юрисдикцией Ирана», — напоминает он.
В этой связи у государств действительно есть возможность осуществлять контроль над проливом, соглашаются юристы. Вопросы вызывает техническое оформление. Проход через Суэцкий и Панамский каналы также платный, однако оба они искусственные и обслуживанием занимаются конкретные государства, которые имеют право устанавливать тарифы за пользование инфраструктурой. Ормузский пролив — естественный водный путь: его правовой режим регулируется международным правом, а не национальным законодательством прибрежных стран, подчеркивает Орлова.
«Прецеденты показывают, что попытки навязать экономическую плату в естественных проливах часто вызывают дипломатические и юридические конфликты. Например, спор между Ираном и странами Персидского залива в 1980-е по поводу налогообложения прохода судов через территориальные воды показал, что даже частичное нарушение режима транзита вызывает международное напряжение», — говорит она.
На практике соблюдение международных норм в отношении Ормузского пролива осложняется тем, что ни Иран, ни США не ратифицировали Конвенцию по морскому праву ООН, объясняет эксперт Финансового университета при правительстве России Игорь Юшков. Это само по себе создает дополнительные риски для устойчивости международно-правового режима, который и так часто нарушают. Фактически система норм еще существует де-юре, но де-факто ее уже нет, заявил еще в начале марта пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков.
В итоге план Тегерана вполне реализуем, соглашаются аналитики, а плату, скорее всего, сохранят и после стабилизации ситуации в регионе.
«Более того, не исключен сценарий, при котором к подобной практике присоединится и Оман. С учетом особенностей навигации в проливе (разделение потоков движения на вход и выход из Персидского залива) возможно даже распределение контроля: например, одна сторона взимает плату за проход в одном направлении, другая — в противоположном», — рассуждает Гузей.
Конечно, такое положение вещей увеличит стоимость не только самого груза, но и ставки фрахта в целом. А учитывая долю ресурсов, проходящих через Ормузский пролив, эффект будет значительным. Так, США уже просчитывают варианты, что делать, если нефть взлетит до 200 долларов за баррель, передает агентство Bloomberg. Для Вашингтона особенно важно найти решение: по мере удорожания топлива на внутреннем рынке падает уровень поддержки действующей власти.
Цены пока частично позволяет сдерживать использование стратегических резервов, отмечает Юшков, но до бесконечности этим пользоваться не получится: запасы просто истощатся и котировки продолжат ползти вверх. Однако прочное закрепление черного золота на отметке 200 вряд ли возможно. Мировое потребление в этом случае будет снижаться, в итоге установится некая равновесная цена — порядка 130-140 долларов за баррель, прогнозирует эксперт.
Источник: РИА