МОСКВА, 26 мар –. Грузия простилась со своим патриархом. Без преувеличения, скончавшийся Илия II был для каждого не просто главой церкви, но настоящим нравственным наставником и ориентиром. Сам же почивший католикос нередко называл в числе своих духовных учителей другого старца – Гавриила (Ургебадзе). Он оставил своей стране, России и миру несколько важных и тревожных пророчеств.
Многотысячная живая река, не закрывающиеся даже ночью двери храма Цминда Самеба, слезы на глазах – даже у мужчин… Казалось, патриарха Илию II хоронила вся Грузия. Наверное, так оно и было. Ведь за почти полвека своего пастырского служения он по-настоящему стал для каждого отцом, братом, близким другом.
В дни прощания в официальных речах, да и в словах простых прихожан имя католикоса нередко упоминалось в паре с другим – архимандрита Гавриила (Ургебадзе). Удивительно, что два этих выдающихся духовных деятеля жили в одно время.
Один в далеком 1977-м официально возглавил церковь и стал символом Грузии на долгие годы. Другой избрал путь никому неизвестного монаха-странника. Но при этом незримо был для страны ее совестью и душой.
Будущий архимандрит Гавриил (в миру Годердзи Ургебадзе) родился 26 августа 1929-го в Тбилиси. Несмотря на то, что отец был убежденным коммунистом, мальчик довольно рано приобщился к вере. По его воспоминаниям, здесь не обошлось без юмора.
В один из погожих дней во дворе громко ругались соседки. «Ты меня, как Христа, распинаешь!» – вырвалось у одной. «Что это значит “распять”? – поинтересовался маленький Годердзи. – И кто такой Христос?». Женщины засмеялись и повели мальчика в церковь. В храме сторож посоветовал ему прочитать Евангелие.
Годердзи скопил денег и вскоре приобрел книгу. А уже через пару лет знал ее почти наизусть.
Уже в юношестве у Ургебадзе созрела мысль уйти в монахи. Мать долгое время противилась желанию сына. Однако на склоне лет осознала всю серьезность его намерений. А незадолго до смерти и сама ушла в монастырь.
«Большего героизма, чем монашество, нет», – говорил спустя годы старец.
Постриг Ургебадзе принял в 26 лет в обители Самтавро. Но долго жить в обители не стал, а избрал путь странника. Для горожан же он стал чудаковатым бродягой. Они нередко вспоминали, как странного вида инок мог притащить во двор груду битого кирпича и старые доски – собирался строить здесь храм.
Или целыми днями мог рыться на городских свалках – искал иконы, которые туда свозили в годы хрущевских гонений. Старец очищал образа и аккуратно обрамлял их в самодельные деревянные рамочки. «И как так с красотой поступать можно?» – приговаривал он.
Но бывало и так, что безобидное юродство старца представляло, как считали официальные власти, угрозу государству. На первомайской демонстрации 1965-го в Тбилиси отец Гавриил сорвал со здания Верховного совета портрет Ленина, а затем сжег. За это его сильно избили и посадили в изолятор КГБ.
«Нельзя боготворить человека. Там, на месте портрета Ленина, должно висеть Распятие Христа. Слава не нужна человеку. Надо писать: Слава Господу Иисусу Христу”, – говорил на допросе Ургебадзе.
После этого инцидента старца направили в психиатрическую больницу. И после «профессионального консилиума» признали сумасшедшим.
«Психопатическая личность, верит в Бога и ангелов», – говорилось в заключении врачей. Чтобы впредь не раздражать партийных бонз, священноначалие строго-настрого запретило Ургебадзе бывать на богослужениях, да и в храмах вообще.
В то время отец Гавриил, вспоминали знавшие его, мог подолгу обходится без еды и сна, но от одного дня без причастия страдал неимоверно. В минуты отчаяния он мог прямо посреди улицы заплакать или излить душу прохожему.
Лишь на склоне лет старец наконец обрел пристанище и долгожданный покой. В конце 1980-х ему позволили поселиться в Самтавро – монастыре, где много лет назад он принял постриг. Там он и скончался 2 ноября 1995-го.
Здешние иноки не раз удивлялись: даже в тепле и с крышей над головой отец Гавриил был верен своему юродству – зимой ходил босиком, спал в курятнике и ел из грязной посуды. Была и другая странность – батюшка начал как-то странно изъясняться.
Например, утверждал, что очень скоро на землю придет антихрист. И тогда христиане, желая сохранить свою веру в чистоте, переселятся на восток. Или как-то раз поведал братии свой сон: Тбилиси в огне, а над городом – стаи ворон.
Любопытно, что одно из самых последних пророчеств касалось вовсе не Грузии. И даже не мира в целом. А судьбы конкретной страны.
В 1992-м из Киева в Тбилиси после учебы вернулся один из духовных сыновей Гавриила Ургебадзе – протоиерей Мириан Алибегашвили. По прибытии он сразу же отправился к старцу. Тот с интересом слушал его рассказ. Спрашивал, как прошли экзамены, чем живет город.
«Да простит нас Господь, батюшка, – ответил отец Мириан. – Много мы в Киеве и шутили, и смеялись».
Отец Гавриил замолчал. Затем пристально посмотрел в глаза собеседнику.
«Шутили, говоришь? Ну да… Но Бог нас простит», – сказал он, глядя в пол. И неожиданно произнес фразу, которой юный семинарист тогда не придал значения.
«Шут погубит их всех, погубит Украину», – сказал как отрезал Ургебадзе. Лишь много лет спустя протоиерей Мириан Алибегашвили понял, насколько прозорлив оказался старец Гавриил.
Источник: РИА