МОСКВА, 29 янв , Анастасия Савенкова, Анастасия Гнединская. Кормили тухлятиной, насильно удерживали и избивали — вероятно, именно так было в Прокопьевском психоневрологическом интернате. На многочисленные жалобы долгое время не реагировали. А попытки кемеровского юриста изменить ситуацию обернулись штрафом. Что происходило за стенами учреждения — в материале.
За месяц в интернате умерли девять постояльцев.
«По результатам исследований патологоанатомов, причинами ухода из жизни семи человек стали декомпенсация длительно текущей сердечной недостаточности, болезни системы кровообращения, осложненные нарушениями ритма, тромбозами. Сейчас специалисты уточняют причины смерти 73-летней женщины и 19-летнего мужчины, скончавшегося в стационаре Прокопьевской городской больницы», – проинформировало в четверг Министерство труда и социальной защиты Кузбасса.
И тут же стали всплывать неприятные подробности. По версии следствия, в интернате не проводили дезинфекцию и осуществляли забор крови в нестерильных помещениях. Возбуждено уголовное дело о нарушении санитарно-эпидемиологических правил.
Местные СМИ, а также ряд телеграм-каналов написали, что причиной смерти девяти человек мог стать грипп.
Как оказалось, это уже не первый инцидент. В 2024-м появилось видео с избитым постояльцем. Он был прикован цепью к батарее, на лице — ушибы и ссадины.
Действующие сотрудники интерната, с которыми удалось связаться, подтверждают: пациентов кормили редко. Не потому, что продуктов выдавали мало — с порциями проблем не было. Пищу старались дозировать, чтобы реже менять памперсы и переодевать подопечных.
«Почти все, кто не мог сам есть, постоянно были голодными. Подходишь к ним с обедом — а они хватают горбушку и в рот засовывают. За это их били по рукам», — рассказала работница ПНИ Елена (имя изменено).
Для экономии времени некоторые санитарки суп, второе, хлеб сваливали в одну тарелку и этой «тюрей» кормили пациентов. «Как поросят, — замечает Елена. — Вроде объясняли, что не успевают за всеми ухаживать. Но ведь о людях тоже нужно думать. Каково им есть такое?»
Не хватало медицинских расходников. Собеседница вспоминает, как одна женщина с калоприемником пожаловалась, что почти ничего не ест, поскольку «мешок» ей меняли раз в сутки, а наполнялся он быстрее.
«Вот она и ограничивала себя. В итоге сильно похудела и умерла. Вроде бы с кишечником проблемы возникли, но это официальная версия», — уточняет сотрудница.
Практиковали в учреждении и телесные наказания. Многих больных привязывали за ногу к кровати. Не потому что буйные.
«Просто они хотели гулять по коридору, а санитары из-за нехватки персонала за всеми уследить не могут. Вот и нашли такой «оригинальный» способ, — продолжает Елена. — И это притом что многим постояльцам, наоборот, нужно больше ходить, чтобы разрабатывать суставы, мышцы — иначе пролежни. А они, как собаки, на привязи сидели».
Часто одних пациентов заставляли присматривать за другими. Как в любом закрытом коллективе, здесь была «дедовщина». В итоге те, кого назначали «старшими», измывались над «младшими».
Хотя среди обитателей интерната много дееспособных, осознающих, как с ними обращаются, никто не жаловался. «Запугивали», — объясняет Елена.
«Заведующая им прямо говорила: если кто слово скажет проверяющей комиссии, поедет в психбольницу. А этого очень боялись — ведь там колют тяжелыми транквилизаторами. В результате при проверках постояльцы молчали и кивали: дескать, все устраивает».
Собеседница уточняет: «Среди сотрудников были и те, у кого за людей душа болела. Но в основном пришли работать ради льготного стажа и денег. У нас зарплата выше, чем в любой, даже самой крупной больнице. Я всю жизнь трудилась в шахте, под землю спускалась. Но в интернате обычные санитарки получают больше горняков».
Проверки в прокопьевском интернате — отдельная тема. Перед каждой за забором «строили потемкинские деревни»: кухне выдавали новые доски для разделки, постояльцам стелили не рваное постельное белье. После отъезда проверяющих тут же уносили на склад.
Плохо было и с медпомощью. По словам Ирины (имя изменено), еще одной сотрудницы учреждения, люди начали болеть еще в ноябре. Но ими почти не занимались.
«Ни от головной боли, ни от температуры таблетки не давали. Выручал младший персонал: кто меда принесет, кто лимон. Так и лечились — народными средствами».
В больницу отправляли только совсем уж в экстренных случаях — при инфарктах или инсультах. Все прочее купировали в стенах интерната.
«Была даже ситуация, когда в общей палате лежали два пациента с туберкулезом. И их в стационар тоже не сразу отправили. Один потом умер. После этого весь персонал отправили на обследование».
Информацию о заболевших в вышестоящие инстанции не передавали.
«Температуру меряют каждый день — вносят в журнал. Дежурный медик должен эти данные в Москву сообщать. Но он ни разу не указал, что у больных кашель или жар. Отчет всегда был хороший, — утверждает, в свою очередь, Елена. — Если бы правду узнали вовремя, стали лечить, смертей, скорее всего, удалось бы избежать».
Все госпитализированные были из четвертого отделения для лежачих — в интернате их называют «лежаками». При этом совсем уж обездвиженных среди больных не так много. Одни передвигались на колясках, другие — с ходунками. Но в отделении, говорят сотрудники, всегда было очень холодно.
«Еще при прежнем директоре этот корпус использовали как «темнушку» — туда помещали буйных, — добавляет Ирина. — Потом переоборудовали под палаты и заселили бабушек с дедушками».
С отоплением плохо было всегда — зимой окна промерзали, на рамах образовывалась наледь.
«Директор интерната Елена Морозова меняла батареи, потратила на это 22 миллиона. Но в палатах не потеплело. Пусть теперь следователи разбираются, куда ушли деньги», — отмечает работница ПНИ.
Первым на все это обратил внимание кузбасский адвокат Алексей Мухин. Именно он в 2024-м опубликовал то самое видео с прикованным цепью к батарее пациентом интерната (запись имеется в распоряжении ). Сотрудники объяснили юристу и полицейским: инвалид воровал, его пытались усмирить.
Права пациентов нарушают не только в Прокопьевском ПНИ, но и других интернатах, уверен адвокат. В 2021-м к нему обратился сирота-инвалид, которого не выпускали за территорию одного такого учреждения. Мухин помог ему выбраться на свободу.
Вместе они записали откровенное интервью. Видео разлетелось по Сети, юристу стали писать подопечные других психоневрологических центров. Так он узнал о ситуации в Прокопьевском интернате.
«Я просил правоохранительные органы провести проверку и привлечь к уголовной ответственности виновных. Но поскольку на опубликованной в 2024-м видеозаписи был недееспособный инвалид, Прокопьевский интернат подал на меня в суд с требованием удалить ролик. Судья решил, что нужно было спросить разрешение у законного представителя, то есть самого учреждения перед тем, как распространять запись их же правонарушений. Поэтому меня оштрафовали», — объясняет адвокат.
И добавляет: «Прокопьевский интернат считается самым жестким в регионе по условиям содержания. К пациентам относятся плохо: кормят тухлой едой, не выпускают на волю даже дееспособных, не лечат. Но при этом и взыскивают процент с пенсии за обслуживание. После обращений в прокуратуру в 2025-м начались постоянные проверки. Комиссия подтвердила факты ненадлежащего отношения к подопечным».
Сейчас дело на контроле лично главы Следственного комитета России Александра Бастрыкина. За ситуацией следит и Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова. Вполне вероятно, что по мере расследования вскроются и другие шокирующие факты о скандальном ПНИ.
Источник: РИА