Отношения России и Японии сейчас находятся в низшей точке за всю послевоенную историю. О принципиальном условии для начала их восстановления, когнитивном диссонансе от заявлений японских властей, ответных мерах Москвы на дальнейшую милитаризацию Японии и о перспективах подписания мирного договора со Страной восходящего солнца в интервью по случаю Дня дипломатического работника рассказал посол России в Японии Николай Ноздрев.
– В конце декабря Россию посетил с визитом депутат верхней палаты японского парламента Мунэо Судзуки и провел ряд встреч с высокопоставленными представителями МИД России и Совета Федерации. Не могли бы вы поделиться содержанием этих бесед? Как вы оцениваете возможность возобновления российско-японских межпарламентских связей и контактов на уровне МИД? И может ли межпарламентский диалог привести к возобновлению двусторонних связей?
– Российско-японские межпарламентские контакты в прошлые годы отличались высокой интенсивностью и большим числом хорошо отлаженных, эффективных форматов взаимодействия. Члены Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации и депутаты парламента Японии на регулярной основе проводили обмены опытом законотворческой работы, «сверяли часы» по актуальным вопросам региональной и глобальной повестки, сотрудничали на международных площадках. К сожалению, накопленные за минувшие десятилетия позитивные заделы были – как и во многих других областях – практически полностью демонтированы по вине официального Токио, присоединившегося к антироссийской линии коллективного Запада в контексте украинского кризиса.
Очередная поездка в Москву сенатора Мунэо Судзуки, хорошо известного своей последовательной позицией в пользу нормализации двусторонних отношений, стала дополнительным подтверждением того, что в японском политистеблишменте по-прежнему есть здравомыслящие, дальновидные представители, понимающие ценность созидательного, равноправного и взаимоуважительного общения, особенно между соседними государствами. Как отметил в ходе беседы с Мунэо Судзуки заместитель председателя Совета Федерации РФ Константин Косачев, российские законодатели готовы к возобновлению полноформатного диалога с коллегами. Не мы, а именно японская сторона раскрутила спираль ненужной конфронтации и инициировала беспрецедентный спад в отношениях под предлогом событий, не имеющих с ними никакой связи. В таких обстоятельствах четко указываем официальному Токио, что принципиальным условием для восстановления межгосударственных контактов является подкрепленный конкретными шагами отказ японских властей от враждебного курса, противоречащего коренным интересам японского народа.
– На что рассчитывает руководство Японии, поддерживая антироссийскую линию Запада в вопросе конфликта на Украине и при этом заявляя о намерении заключить мирный договор с Москвой?
– Гротескная и нереалистичная позиция японских властей, при которой заверения в настрое продолжать с нами диалог по мирному договору идут параллельно с заявлениями о безальтернативности наращивания санкционного прессинга на Россию и раздуванием истерии на тему мифических «угроз» Японии, якобы исходящих от нашей страны, может вызывать лишь отторжение. По всей видимости, когнитивный диссонанс проистекает из категорического нежелания осознать всю ошибочность и тупиковость избранного пути, а также прекратить нагнетание токсичной атмосферы в двусторонних отношениях, уже достигнувших по вине Токио низшей точки за весь послевоенный период.
Еще в марте 2022 года мы объявили о невозможности продолжения переговоров по мирному договору с Японией как с государством, занимающим откровенно недружественные позиции и стремящимся нанести ущерб интересам нашей страны. Судя по риторике японских официальных лиц и содержанию публикуемых здесь программных документов, реальная готовность менять что-либо в положительную сторону у Токио по-прежнему отсутствует. Немалую роль в этом, похоже, играет и реваншистская зацикленность японских властей на собственных территориальных притязаниях на южные Курильские острова, в подоплеке которой – нежелание признавать итоги Второй мировой войны в полном объеме.
В данной связи хотел бы дополнительно отметить принципиальный момент, на котором российская сторона всегда акцентировала внимание. Предметом переговоров по мирному договору до их остановки являлся не документ, обычно подписываемый конфликтующими сторонами после окончания боевых действий и прекращающий состояние войны между ними (в российско-японских отношениях такую функцию выполнила Советско-японская совместная декларация 1956 года), а отвечающее современным реалиям основополагающее, всеобъемлющее соглашение о мире, дружбе и добрососедстве. Его цель – заложить фундамент развития сотрудничества на долгосрочную перспективу, обозначить магистральные ориентиры, движение по которым позволило бы в будущем выйти на иное, более высокое качество взаимодействия между Россией и Японией. Совершенно очевидно, что в нынешних реалиях предпосылки для субстантивного диалога с Токио на эту тему не просматриваются.
– Насколько вероятно, что Япония все-таки откажется от своего безъядерного статуса? Какими будут действия Москвы в ответ на такой шаг Токио? Как вы прокомментируете бюджет Японии с рекордными расходами на оборону в 2026 году?
– Для пережившей атомные бомбардировки Японии провозглашенные властями в 1967 году неядерные принципы (не обладать, не производить, не размещать) на протяжении более полувека считались незыблемыми. Однако с приходом к власти администрации Санаэ Такаити, поставившей во главу угла форсированную милитаризацию страны, риторика в отношении этих постулатов изменилась. Премьер уклоняется от заверений в их сохранении, очевидно, оставляя пространство для возможного пересмотра в рамках инициированной досрочной ревизии ключевых доктринальных документов в области безопасности. В правящей Либерально-демократической партии прямо заявляют о необходимости обсуждения этого вопроса, а в экспертной среде активизировалась соответствующая полемика, в том числе в пользу «расширенного ядерного сдерживания» с США.
Позиция России в этой связи, а также в части проводимой японскими властями милитаризации, однозначно негативная, о чем мы публично и прямо говорим в ходе двусторонних контактов. Но, к сожалению, Токио продолжает движение по опасному пути. Ускоренными темпами наращивается военное строительство – принято решение довести оборонные расходы до 2% от ВВП уже в текущем финансовом году, а не в 2027 году, как планировалось изначально. В результате объемы ассигнований достигли рекордных 70 миллиардов долларов США. При этом администрация Санаэ Такаити делает ставку на развитие ударного потенциала, прежде всего ракетных вооружений и гиперзвуковых систем, что выходит далеко за рамки провозглашаемой «исключительно оборонной политики». В любом случае предпринимаемые японскими властями действия ухудшают ситуацию в сфере безопасности в Северо-Восточной Азии и повлекут за собой ответные военно-технические меры не только со стороны России, но и других стран региона.
– На территории Японии заморожены 30 миллиардов долларов российских активов. Есть ли у России возможности для паритетного ответа Токио в этом вопросе? Что это могут быть за меры?
– В первую очередь хотел бы напомнить, что любые несогласованные операции с активами Российской Федерации, включая их блокировку, использование доходов, а также конфискацию, являются грубым нарушением международного права, в том числе принципов суверенного равенства государств, иммунитета государственной собственности. Безусловно, подобные авантюры оказали бы негативное воздействие на мировую финансовую систему, подорвали бы доверие в том числе к Японии, в которой с особым вниманием относятся к собственному статусу эмитента одной из резервных валют.
Что касается нашего возможного ответа, могу заверить: никакие противоправные действия в случае их реализации безнаказанными не останутся. Как неоднократно заявлялось, компетентными ведомствами проработан комплекс ответных практических мер, которые могут быть применены в случае попытки изъятия росавуаров (активов – ред.). Банк России также готов использовать все доступные правовые механизмы для защиты национальных интересов. При этом в данном вопросе мы руководствуемся принципами своевременности и целесообразности.
Источник: РИА