Санкции, введенные против России, остаются ключевым препятствием для восстановления российско-южнокорейских отношений. При этом Москва фиксирует сохранение диалога и практического взаимодействия по ряду направлений. Об экономических потерях южнокорейского бизнеса от антироссийских санкций, о перспективах сотрудничества РФ с Сеулом в использовании Северного морского пути, о рисках от появления атомной субмарины у Республики Корея, а также о том, популярна ли в этой азиатской стране российская культура, в интервью в преддверии Дня дипломата рассказал посол России в Сеуле Георгий Зиновьев.
– Недавно президент России Владимир Путин заявил, что рассчитывает на восстановление отношений России и Республики Корея, отметив, что наработанный капитал в отношениях был «растрачен». Какие вы видите пути к восстановлению обменов, дипломатического диалога?
– После начала СВО в феврале 2022 года страны Запада, к которым примкнула и Республика Корея, ввели против России санкции и многочисленные ограничения, стремясь нанести непоправимый ущерб российской экономике. Для защиты от подобных действий в отношении указанных государств были разработаны контрмеры – они попали в список стран, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации. Одной из них стала Республика Корея. В перспективе вижу путь к восстановлению наших отношений в отмене незаконных ограничений, введенных против России. Как я понимаю, условия для этого еще не созрели, и наши южнокорейские коллеги к таким шагам пока не готовы.
Вместе с тем с Республикой Корея поддерживается регулярный диалог по дипломатическим каналам, а в каких-то областях продолжается практическое сотрудничество. Сохраняются, а по отдельным направлениям и развиваются гуманитарные контакты, людские обмены, даже несмотря на отсутствие прямого авиасообщения. В целом отношение к России в Республике Корея выгодно отличается от того, что мы видим в других недружественных странах Запада. Российская сторона обращает на это внимание, что проявилось и в ходе церемонии вручения иностранными послами верительных грамот главе российского государства. Обращаясь к новому южнокорейскому послу – господину Ли Сок Пэ – президент России выразил надежду на восстановление двусторонних связей с Республикой Корея. Это отличается от того, что было сказано в адрес новых послов других недружественных государств.
– Недавно в СМИ Южной Кореи появились новости о якобы секретных переговорах с российской стороной. Правда ли они состоялись, на каком уровне? Есть ли у Сеула стремление восстановить отношения с Москвой?
– Что касается этих якобы секретных переговоров, мне нечего добавить к своевременному и развернутому комментарию МИД России, где разоблачался данный фейк, появившийся в южнокорейских СМИ. Повторюсь, что никаких закулисных переговоров не велось. Осенью прошлого года в Москве действительно находились представители Республики Корея, которые принимали участие в научном мероприятии, организуемом на регулярной основе Центром энергетики и безопасности. Все остальные домыслы вокруг данного события оставляем на совести их авторов, среди которых, кстати, нет ни одного официального представителя Южной Кореи.
Вопрос о том, есть ли у Республики Корея желание восстановить отношения с Москвой, наверное, целесообразнее было бы адресовать Сеулу. Если же вернуться к тому, какими могут быть пути оздоровления нашего сотрудничества, то я вспоминаю две китайские пословицы, первая из которых гласит, что «толстый лед наморозился не за один день», а вторая – «за один прием пищи не поправишься». С нашими южнокорейскими коллегами мы могли бы действовать в духе этих высказываний – то есть малыми шагами, а также возможными мерами, отвечающими интересам двух стран, создавать более благоприятную атмосферу в двусторонних отношениях с тем, чтобы она способствовала таянию толстого льда.
– Сколько потеряла южнокорейская экономика из-за ухода компаний из России?
– В результате установления правительством Республики Корея мер экспортного контроля, включающих 1 402 товарные позиции, местный бизнес лишился прямого доступа к емкому российскому рынку товаров, услуг и инфраструктурных проектов, оставил налаженную производственно-сбытовую сеть, и как следствие – утратил лидирующие позиции на профильных направлениях, в итоге уступив их конкурентам.
По инициативе Сеула была поставлена на паузу, а затем прекращена реализация перспективных совместных проектов в ряде отраслей экономики. Компании Hyundai Motor и Kia в 2022 году приостановили официальные поставки автомобильной продукции в Россию, Kia прекратила контрактную сборку транспортных средств на мощностях ООО «Автотор» в Калининградской области. В 2024 году автозавод «Хендэ Мотор Мануфактуринг Рус» в Санкт-Петербурге был продан за символическую сумму с правом обратного выкупа, срок которого уже, насколько мне известно, прошел. Таким образом, указанные корпорации покинули российский рынок, на котором их совокупная доля достигала почти 24%. В настоящее время присутствие южнокорейских автопроизводителей у нас в стране является символическим: по данным российских отраслевых источников, в 2025 году их удельный вес составил лишь 0,6%. Была также прекращена производственно-технологическая кооперация в сфере судостроения с объемом твердых заказов в несколько миллиардов долларов США.
Наряду с этим, опасаясь вторичных санкций, с 2022 года в Сеуле отказались от использования российского воздушного пространства и прекратили двустороннее прямое авиасообщение с Россией. Южнокорейские авиаперевозчики вынуждены эксплуатировать более протяженные воздушные маршруты. Местные импортеры прекратили закупки российских нефти и нефтепродуктов, занимавшие важное место в топливно-энергетическом балансе Республики Корея.
Сократились объемы взаимной торговли и сузилась ее товарная номенклатура. Согласно российской таможенной статистике, в 2022-2025 годах двусторонний товарооборот снизился почти на 50% (48,3%) с 21,139 миллиарда долларов США до 10,939 миллиарда долларов США, включая российский экспорт в Республику Корея – на 53,4% с 14,808 миллиарда долларов США до 6,895 миллиарда долларов США, импорт из Южной Кореи – на 36,1% с 6,331 миллиарда долларов США до 4,044 миллиарда долларов США. Вместе с тем можно отметить, что эти показатели остаются все же достаточно значительными.
– В условиях санкций и по-прежнему отсутствия прямых авиарейсов между Россией и Республикой Корея какие направления сотрудничества сейчас открыты для развития в экономической сфере? Готов ли Сеул отменить какие-либо санкции против России? Есть ли какие-то подвижки в возобновлении двустороннего авиасообщения?
– У нас сохраняется взаимовыгодное взаимодействие в сферах сельского хозяйства, рыболовства, энергетики в части поставок сжиженного природного газа и угля, а также мирного использования атомной энергии. Хотел бы отметить, что продовольственные, косметические и другие товары Республики Корея, не подпадающие под санкции, пользуются популярностью у российских потребителей. Их производители завоевывают рынок, в том числе заполняя ниши, оставленные западными брендами, и процветают.
Наибольшим препятствием к дальнейшему развитию двустороннего сотрудничества в области торговли, промышленности и инвестиций является отсутствие надежных механизмов международных платежей.
Как я упоминал, признаков скорой отмены санкций мы пока не наблюдаем. Это же, к сожалению, относится и перспективам возобновления прямого авиасообщения между нашими странами.
– В декабре 2025 года Южная Корея заявила, что активно готовится к будущему использованию Северного морского пути. Ведутся ли сейчас какие-то переговоры между Москвой и Сеулом на этот счет?
– Нам известно о планах правительства Республики Корея использовать транзитный потенциал Северного морского пути (СМП) в интересах перевозки грузов из Азии в Европу и превращения порта Пусан в крупнейший транспортный узел мирового значения. В рамках регулярных контактов в профильных ведомствах разъясняем коллегам, что реализация данной инициативы не представляется возможной без плотного взаимодействия с российской стороной, в том числе по вопросам навигации и обеспечения безопасности мореплавания в Арктической зоне Российской Федерации. В связи с этим хотел бы подтвердить готовность к конструктивному диалогу по теме СМП. Начнется ли он, зависит от того, насколько реально желание Южной Кореи осваивать СМП.
– США дали Сеулу согласие на строительство первой южнокорейской атомной подлодки. При этом в СМИ проходила информация о том, что стороны за два года планируют завершить переговоры о поставке американского обогащенного урана для реактора на данной подлодке. Считает ли Москва, что Сеул нарушит ДНЯО (Договор о нераспространении ядерного оружия – ред.) созданием данной подлодки? Кроме того, какова позиция Москвы относительно ожидаемой поставки Штатами урана в качестве топлива для этой субмарины?
– Насколько мы понимаем, проект обретения Республикой Корея атомных подводных лодок (АПЛ) пока получил лишь принципиальное, общее одобрение со стороны США. Его конкретные параметры, включая место строительства, тип ядерной силовой установки, а также способы обеспечения ее топливом, находятся на этапе проработки. Поэтому предсказывать заранее, будут ли Сеул и Вашингтон тем самым нарушать ДНЯО, было бы преждевременным.
Вместе с тем, судя по открытым данным, с высокой долей вероятности речь идет о сотрудничестве по лекалам формата AUKUS (трехсторонний оборонный альянс Australia, United Kingdom, United States – ред.). Иными словами, мы имеем дело с передачей ядерной державой высокообогащенного ядерного материала оружейного качества (материала прямого использования по терминологии МАГАТЭ) неядерному государству. Убеждены, что, как и в случае с проектом Вашингтона, Лондона и Канберры, это стало бы серьезнейшим вызовом для режима ДНЯО и системы гарантий МАГАТЭ.
Именно поэтому российские представители в агентстве настаивают на широкой дискуссии с участием всех заинтересованных государств о выработке параметров проверочной деятельности применительно к ядерному материалу в реакторах АПЛ. Мы фиксируем заверения Сеула, что при реализации «лодочного» проекта будут строго соблюдены стандарты нераспространения, однако они должны быть подкреплены надежными мерами учета и контроля, понятными и прозрачными для государств-членов.
Если же говорить о данном проекте в контексте общей военно-политической ситуации в Северо-Восточной Азии, то она, к сожалению, укладывается в логику не ослабляющегося санкционно-силового давления Вашингтона, Сеула и Токио на Пхеньян, которое он обоснованно расценивает в качестве угрозы своей безопасности. Появление в регионе очередного нацеленного на КНДР ударного средства, которые «тройка» и без того активно демонстрирует Северной Корее в ходе непрекращающихся военных маневров, едва ли может способствовать разрядке напряженности и примирению на Корейском полуострове, о которых здесь говорят как о важнейших национальных задачах.
– Какова вероятность, что Южная Корея разместит у себя американские установки Typhon? Какой будет реакция Москвы на такой шаг?
– Как известно, после прекращения в 2019 году действия Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД) Россия добровольно приняла односторонние самоограничения на размещение РСМД наземного базирования до тех пор, пока в соответствующих регионах мира не появятся аналогичные ракетные вооружения американского производства. К сожалению, наша инициатива не нашла должного понимания. В частности, в апреле 2024 года под предлогом учений на Филиппины был завезен и оставлен на неопределенный срок упомянутый вами ракетный комплекс средней дальности Typhon.
После систематического игнорирования наших озабоченностей в августе 2025 года мы были вынуждены отказаться от упомянутых самоограничений и приступить к проработке мер реагирования, но и это не заставило США и ряд их союзников пересмотреть свой курс на форсированное размещение РСМД в Европе и АТР. Так, по «филиппинскому» сценарию с сентября 2025 года комплексы Typhon дислоцированы в Японии.
МИД России неоднократно подчеркивал: на основе анализа масштабов развертывания американских ударных средств такого класса, а также общего развития ситуации в области международной безопасности Российская Федерация будет рассматривать и применять компенсирующие военно-технические меры. Исходим из того, что руководство Республики Корея в полной мере осознает это и не будет предпринимать действий, чреватых раскручиванием гонки вооружений и ростом региональной напряженности.
– Как себя ведут власти Республики Корея по отношению к российским дипломатам? Есть ли примеры дискриминации, невыдачи виз, попытки скомпрометировать или завербовать сотрудников дипмиссии?
– Южнокорейская сторона продолжает в соответствии с международным правом обеспечивать надлежащие условия для нормального функционирования российского посольства. Это представляется особенно важным в текущих обстоятельствах, когда межгосударственный диалог поддерживается в основном по дипломатическим каналам.
С прецедентами дискриминации со стороны тех или иных представителей центральных властей Республики Корея посольство не сталкивалось. Своевременная ротация персонала осуществляется в штатном режиме, в том числе благодаря соглашению между правительством Российской Федерации и правительством Республики Корея об упразднении визовых формальностей для владельцев дипломатических паспортов от 21 сентября 2004 года. В общем, оснований жаловаться у нас нет. Знаю, что нашим коллегам в других странах коллективного Запада приходится намного труднее.
– Один из актеров известного на весь мир сериала «Игра в кальмара» исполнил на русском языке песню «Журавли». Популярно ли его творчество на русском языке, много ли в Корее любителей русской культуры?
– На фоне активно продвигаемой в других недружественных странах кампании по отмене всего русского Республика Корея стоит особняком, сохраняя высокий интерес, уважение и симпатию к культуре и искусству нашей страны.
Здесь регулярно проводятся концерты известных российских музыкантов, демонстрируются советские и российские кинофильмы. Неизменной популярностью пользуется русская литература. Недавно реализован уникальный проект – одним томом на корейском языке опубликованы четыре главных романа Достоевского, причем перевод их выполнен одним лингвистом.
Южнокорейские музыканты продолжают исполнять произведения великих российских композиторов. Одни из самых популярных постановок местных балетных трупп принадлежат авторству российских балетмейстеров, в том числе «Щелкунчик», с аншлагом идущий перед Новым годом. Не прекращают обращаться к российскому материалу и южнокорейские театры. Одним из примеров неослабевающего интереса деятелей культуры Республики Корея к российскому духовному наследию является тот факт, что в феврале этого года на сеульскую сцену возвращается мюзикл «Анна Каренина».
Многочисленные танцевальные конкурсы и фестивали Республики Корея приглашают к участию коллективы из разных уголков России, а южнокорейские музыканты и танцоры побеждают в престижных российских конкурсах, некоторые даже выступают, причем весьма успешно, в составе ведущих российских балетных трупп.
Насколько мне известно, симпатии к культуре носят обоюдный характер. Высокой популярностью в России пользуются южнокорейские музыка и кинематограф, в последнее время внимание стала привлекать и современная корейская литература. Я сейчас читаю роман «Город ночных птиц» писательницы Ким Чу Хе, которая в 2024 году стала лауреатом литературной премии «Ясная поляна». Действие разворачивается в современном Санкт-Петербурге, в центре повествования – жизнь балерины.
Источник: РИА