Олег Постников: безопасность России после истечения ДСНВ гарантирована

– Насколько высоко вы оцениваете шансы на то, что США примут предложение России сохранить на один год после истечения срока действия Договора о СНВ, зафиксированные в нем количественные «потолки» на стратегические наступательные вооружения? Как будет действовать Россия, в случае если Вашингтон так и не поддержит нашу инициативу?

– Несмотря на то, что прогнозы, как говорится, – дело неблагодарное, оценка возможных вариантов развития той или иной ситуации является частью нашей работы. И мы такие оценки, безусловно, готовим. Но прежде всего для «внутреннего использования» и доклада руководству, так как опережать события в публичных комментариях далеко не всегда целесообразно. И это тот самый случай, когда мы полагали бы оправданным воздержаться от прогностических упражнений в медиапространстве и дождаться официальных сигналов от американской стороны, а уже после этого высказываться по факту происходящего и делать выводы на будущее.

В любом случае, ожидание вряд ли затянется: до окончательного истечения срока действия Договора о СНВ – чуть больше месяца. Рассчитываем, что за это время в Вашингтоне, наконец, сформулируют и обозначат предметную реакцию на конструктивную инициативу в сфере «пост-ДСНВ», которая была выдвинута президентом Российской Федерации в сентябре прошлого года.

Стоит отметить, что, помимо прочего, к чёткому ответу США будет стимулировать ведущаяся в настоящий момент подготовка к предстоящей весной 2026 года очередной Обзорной конференции по Договору о нераспространении ядерного оружия. Участники данного соглашения, к которым относится подавляющее большинство стран мира, весьма заинтересованы получить представление о том, как две крупнейшие ядерные державы собираются в обозримой перспективе обеспечивать предсказуемость и сдержанность в ракетно-ядерной сфере. Стоит ожидать, что после прекращения существования в феврале 2026 года ДСНВ, являющегося последним международным соглашением об ограничениях в данной сфере, интерес к указанной теме со стороны мирового сообщества многократно возрастет, и она станет предметом самого оживлённого обсуждения на Обзорной конференции.

За счет реализации российской инициативы по «пост-ДСНВ» две наши страны были бы способны добавить позитива в атмосферу, в которой будет проходить Обзорная конференция Договора о нераспространении ядерного оружия. Это немаловажно на фоне большого количества проблем и противоречий, накопившихся на площадке ДНЯО. Тем более что с каждым годом их становится всё больше. В этом плане достаточно вспомнить, что к уже существующим острым вопросам теперь добавилась и вопиющая ситуация вокруг бомбардировок иранских ядерных объектов, находящихся под гарантиями МАГАТЭ. Данная тема также станет одной из центральных в дискуссиях на конференции.

Подытоживая ответ на ваш вопрос о ДСНВ и дальнейших российских действиях, хотел бы напомнить о заявлениях, ранее сделанных на этот счёт президентом Российской Федерации. Мы готовы к развитию событий по любому из возможных сценариев, отталкиваясь от того или иного варианта реакции США на нашу инициативу. Безопасность нашей страны будет безусловным образом обеспечена – если не политико-дипломатическими методами, то дополнительными военно-техническими мерами, направленными на поддержание стратегического баланса сил.

– Вы упомянули тему иранской ядерной программы. Как вы оценили бы перспективы урегулирования связанных с ней вопросов и выхода на соответствующие международные договоренности?

– Российская сторона твердо исходит из отсутствия разумной альтернативы политико-дипломатическому пути решения вопросов, связанных c иранской ядерной программой. Фиксируем регулярные сигналы из Тегерана о готовности к диалогу на этот счет на равноправной основе и с опорой на международное право, прежде всего Договор о нераспространении ядерного оружия, который наряду с обязательствами по нераспространению содержит четкие положения, касающиеся развития атомной энергии неядерными по смыслу этого договора странами, включая Иран, в мирных целях. Это право является неотъемлемой частью ДНЯО и не подлежит ни пересмотру, ни ограничениям, как бы отдельные влиятельные государства ни тужились доказать обратное.

Примечательно, что больше всех в этом отношении стараются те, кто по принципиальным соображениям не присоединился к договору и без раздумий наносил удары по объектам ядерно-энергетической инфраструктуры Ирана, находящимся под гарантиями МАГАТЭ, серьезно пошатнув глобальный режим нераспространения ядерного оружия и создав угрозу проверочной деятельности Агентства в Иране.

В прошлом году предпринимались немалые усилия для выхода на устойчивые договорённости, позволяющие снять любые недопонимания и подозрения в отношении иранского мирного атома при должном учёте законных интересов Тегерана. Россия всемерно этому способствовала. К сожалению, на Западе возобладала линия в пользу эскалации, которая по определению ошибочная, проигрышная и тупиковая.

Отдаём должное убежденной приверженности Ирана своим обязательствам по ДНЯО и Соглашению с МАГАТЭ о всеобъемлющих гарантиях. Рассчитываем на продолжение конструктивного взаимодействия между Тегераном и Агентством с целью постепенного возобновления верификационных мероприятий, подорванных неправомерными действиями тех на Западе, кто лишь на словах является поборником дипломатии, а на деле активно закладывает мины под урегулирование, сознательно мешая переговорам.

Считаем, что при наличии достаточной политической воли у всех вовлеченных сторон, урегулирование вокруг иранской ядерной программы – вполне достижимая цель. Подвижки в этом отношении можно было бы только приветствовать. Впрочем, как показал опыт Совместного всеобъемлющего плана действий (по иранской ядерной программе – ред.), важно не только заключить договорённость, но и обеспечить её бесперебойную реализацию с учетом выстроенного и выверенного баланса интересов. Эта задача не менее сложная. Безусловно, уроки прошлого будут внимательно учитываться. Но главное, чтобы оппоненты и противники Ирана наконец дозрели до того, чтобы по-настоящему договариваться по якобы волнующим их аспектам развития мирного атома в Иране без менторства и диктовки в духе провальной и давно дискредитировавшей себя политики «максимального давления», а также без попыток навязать Тегерану дискриминационные требования.

– В СМИ периодически появляется информация о применении украинскими вооруженными формированиями токсичных химикатов против наших бойцов в зоне СВО, что является нарушением Конвенции о запрещении химического оружия. Как реагирует на это Организация по запрещению химического оружия?

– Сейчас ОЗХО проходит весьма непростой период своего развития. Эта некогда высокопрофессиональная и техническая по своему предназначению международная структура недобросовестно используется западными союзниками, фактически «приватизировавшими» ее технический секретариат, в качестве инструмента давления на неугодные им государства и правительства для решения собственных геополитических задач. Это затрагивает и Российскую Федерацию – западные страны уже несколько лет ведут против России клеветническую кампанию. Сейчас они выдвигают бездоказательные обвинения в адрес российских военных в применении запрещенных по Конвенции о запрещении химического оружия химических средств в зоне СВО в попытках переложить ответственность за нарушения конвенции со своих украинских подопечных на российских военнослужащих.

МИД России во взаимодействии с минобороны России и другими ведомствами на регулярной основе доводит до сведения технического секретариата ОЗХО и государств-участников КЗХО факты использования украинскими вооруженными формированиями в нарушение Конвенции токсичных химикатов, отравляющих веществ и химических средств борьбы с беспорядками против российских военнослужащих, граждан Донецкой и Луганской Народных Республик, Херсонской и Запорожской областей и руководителей этих регионов. Задокументированные доказательства, в том числе результаты анализов проб, отобранных на линии боевого соприкосновения и в местах совершения или подготовки подобных диверсий, передаются в технический секретариат организации. В июле прошлого года мы даже запросили техническое содействие со стороны ОЗХО применительно к расследованию одного из таких эпизодов в ДНР, однако вот уже почти полгода решаем с техническим секретариатом ОЗХО организационно-правовые вопросы визита в Россию профильных экспертов.

– Как бы вы могли прокомментировать проведение США биологических исследований за пределами своей национальной территории? Какие угрозы это таит для России?

– На постоянной основе отслеживаем военно-биологическую активность государств Запада, в том числе у российских границ. Привлекаем внимание международного сообщества к такой опасной неконтролируемой деятельности. В частности, высвечиваем вскрывшиеся в результате специальной военной операции факты реализации киевским режимом при содействии США в нарушение Конвенции о запрещении биологического и токсинного оружия (КБТО) военно-биологических программ на украинской территории, отдельные аспекты которых придаются широкой огласке в ходе соответствующих брифингов минобороны России.

Фундаментальный вклад в разоблачение указанной активности внес опубликованный в 2023 году итоговый доклад парламентской комиссии по расследованию обстоятельств, связанных с созданием американскими специалистами биологических лабораторий на Украине. В отношении украинского сюжета Россия в 2022 году инициировала консультативное совещание по статье V КБТО, а также обсуждение в СБ ООН и в ходе Девятой Обзорной конференции КБТО. Однако обоснованные вопросы, официально поставленные российской стороной в отношении указанной активности США и Украины до сих пор не получили должной реакции, полностью сохраняют свою актуальность и требуют решения.

Продолжаем настойчиво добиваться от американской и украинской сторон урегулирования сложившейся неблаговидной ситуации в целях снятия этого серьезного раздражителя, подрывающего режим КБТО и глобальную биобезопасность.