Ведущие страны планеты после краткой новогодней паузы продолжили реализацию своих стратегических замыслов. В Евросоюзе с 1 января заработали новые нормативно-таможенные механизмы. В силу вступили изменения, утвержденные в рамках так называемого Carbon Border Adjustment Mechanism (CBAM). Принятый Еврокомиссией документ подразумевает, что за все ввозимые в страны еврозоны товары иностранного производства будет взиматься новый повышенный налог — исходя из вредности их производства для экологии. Под налоговый гребень первой очереди попали такие позиции, как цемент, азотные удобрения, сталь и конструкции из нее, алюминий, топливный водород и электроэнергия. В декабре Вашингтон и вставший ему в кильватер Катар потребовали отменить введение новых налогов для своего СПГ, угрожая сократить поставки, теперь же на сцену походкой тяжеловеса вышел Китай.
Официальный Пекин заявил, что введенный в действие механизм CBAM создает для ввозимых китайских товаров дискриминационный и несправедливый режим налогообложения, что приводит к их необоснованному удорожанию. В свою очередь, это снижает их конкурентоспособность и уменьшает прибыли для китайских производителей, работающих на экспортные рынки. Китай, как прежде США и Катар, потребовал от Евросоюза резко снизить или отменить механизм CBAM, в противном случае, как принято говорить в дипломатической среде, оставил за собой право на ответные действия в рамках защиты национальных интересов.
Происходящее очень интересно даже вне того невероятного факта, что официальный Пекин и официальный Вашингтон в кои-то веки, не сговариваясь, ведут совершенно идентичную внешнюю торговую политику, причем виновником, на которого с двух сторон обильно сыпятся угрозы и претензии, является Евросоюз.
Надо сказать, что сложившаяся ситуация — это отражение результатов затяжного процесса деградации европейской политики в целом, когда с каждым годом она в угоду политической конъюнктуре и новомодной повестке все больше отрывается от реальности.
Все мы были свидетелями расцвета на Западе моды на экологичность. Вначале это была прерогатива вечно бунтующей молодежи, но ушлые политики и воротилы крупного бизнеса очень быстро поняли, насколько это удобный инструмент манипуляций и удушения конкурентов. Благодаря предельно агрессивной рекламе на мировой политический щит были подняты лозунги об обязательном отказе от ископаемых видов топлива, уменьшении выбросов парниковых газов, было введено понятие зеленого перехода и многое другое. В считаные годы правильные по сути посылы превратились в обязательную для реализации политику целых стран и союзов. При этом, как водится, в волшебный торт втихаря впихнули ложку дегтя.
Одним из наиболее болезненных нововведений, которому сопротивлялся реальный сектор всех без исключения стран, было введение так называемых углеродных налогов. В разных странах они назывались по-разному, имели разные условия применения, но суть везде была одинакова. С представителей реального сектора (вне зависимости, штамповали они автомобильные днища, прокачивали по трубам газ или владели многотысячными стадами крупного рогатого скота) с каждым годом стали сдирать все возрастающие налоги. Якобы за то, что их предприятия в ходе деятельности выбрасывают в атмосферу парниковые газы.
CBAM — это те же налоги, только в профиль и с политической подоплекой.
Когда осенью 2025 года его положения рассматривала Еврокомиссия, депутаты открыто говорили, что этот якобы сугубо экологический налог поможет спасти стагнирующую экономику еврозоны. Подразумевалось, что ввозимые товары станут значительно дороже и это автоматически подтянет конкурентоспособность европейских товаров, чья себестоимость из-за энергокризиса взмыла до рекордных значений. В то время, когда США и Китай широко инвестировали в развитие альтернативных источников энергии, насыщая свои рынки дополнительными мегаваттами, Брюссель пошел от обратного. Поскольку сделать свои товары дешевле и привлекательнее невозможно, в ЕС решили сделать весь импорт дороже.
По замыслу гениев из Еврокомиссии, CBAM должен был убить двух зайцев. Повысить наполняемость бюджета за счет увеличения импортных отчислений, сократить приток иностранных товаров и тем самым стимулировать рост внутреннего производства. Этот трюк мог быть успешным в старых условиях, когда экономика стран еврозоны была на пике, но в начале 2026-го это больше похоже на попытку лечить открытый перелом самовнушением.
Соединенные Штаты после инаугурации Дональда Трампа сразу же вышли из Парижского соглашения по климату, то есть сняли с себя все ограничения по выбросам парниковых газов. Затем были отменены аналогичные квоты для производств внутри США, остановлен вывод из эксплуатации угольных электростанций. Все это вкупе с растущим рынком электрогенерации позволило американцам не только сохранить темпы внутреннего производства, но и начать (медленно и со скрипом) разворачивать товарно-сырьевой вектор в торговле с ЕС. Напомним, что Штаты продают в Европу товаров на 236 миллиардов долларов меньше, чем покупают.
В рамках CBAM разработаны шаблонные алгоритмы определения вредности производства тех или иных товаров. Проблематика применения их к Китаю представляет собой целый комплекс факторов. Во-первых, Поднебесная сегодня по объему ВИЭ-источников занимает первое место в мире. За прошлый год китайцы ввели в строй солнечных и ветровых станций больше, чем стоит на вооружении США и ЕС, вместе взятых. Во-вторых, Пекин не раскрывает объемы производств по направлениям, что не позволяет точно соотнести объемы выбросов парниковых газов. В-третьих, проводится постоянная модернизация систем производства и защиты, то есть вполне уместно говорить о том, что Китай снижает объемы выбросов. Соответственно, налоговые коэффициенты на их товары должны снижаться, однако, согласно CBAM, они в ближайшие годы еще больше вырастут.
Ну и в-четвертых, Пекин задает абсолютно логичный вопрос: уважаемые европейцы, мы производим товары для вас, но заводы и фабрики находятся в Китае, то есть выбросы тоже остаются здесь, так с какого перепугу мы должны вам доплачивать за то, что ради вас ухудшаем экологию у себя дома?
Еще более усугубляет ситуацию тот факт, что если с США у Европы торговый профицит, то с Китаем ровно наоборот. По итогам прошлого года торговый дисбаланс между ЕС и КНР еще сильнее вырос и превысил 300 миллиардов долларов. Если поток китайской продукции в Старый Свет (а это в основном электроника, автомобили и станочное оборудование) начнет сокращаться, то в итоге по всем пунктам, где Брюссель рассчитывал на рост, получится жирный минус. Доступных товаров будет меньше, поступления в бюджет снизятся, конкурентоспособность своего производства не вырастет, а попытка заместить утраченные направления импортом из США на льготных условиях торговой сделки ситуацию только ухудшит.
За окном снежная зима, но в голове упорно вертится песенка про остров невезения.
Источник: РИА Новости