МОСКВА, 12 апр -. Персонификация памяти, возвращение каждому номеру узника фашистских лагерей имени и биографии, — первоочередная задача, стоящая перед учеными и общественными деятелями, выразил мнение в беседе с научный сотрудник Института российской истории РАН (ИРИ РАН) Станислав Аристов.
В связи с Международным днем освобождения узников нацистских концлагерей, который ежегодно отмечается 11 апреля, исследователь рассказал, что как историк, посвятивший многие годы изучению системы нацистского террора, рассматривает работу по увековечиванию памяти узников как процесс перехода от «плакатной» истории к истории глубоко личностной и научно обоснованной.
«Сегодня в России этот процесс переживает качественную трансформацию, переходя на уровень государственной стратегии и общественных инициатив», — сказал агентству Аристов.
В качестве примера ученый привел «Без срока давности» — масштабный проект по рассекречиванию архивных документов, благодаря которому в научный и общественный оборот введены тысячи следственных дел, протоколов допросов и актов Чрезвычайной государственной комиссии.
«Это позволило юридически закрепить статус геноцида советского народа, что критически важно для увековечивания памяти жертв концлагерей и гетто на оккупированных территориях СССР», — объяснил Аристов.
В этой связи эксперт подчеркнул значение деятельности Фонда Александра Печерского, который проделал колоссальную работу по возвращению из забвения имен героев лагерного Сопротивления.
«Благодаря усилиям Фонда подвиги узников Собибора, Маутхаузена, Аушвица и других лагерей стали частью национальной исторической памяти, а заключенные стали восприниматься не только как жертвы, но и как субъекты борьбы, люди, сохранившие волю к сопротивлению абсолютному злу в нечеловеческих условиях», — уточнил Аристов.
Вместе с тем научный сотрудник Института российской истории РАН полагает, что, несмотря на значительные успехи, перед учеными и общественными деятелями стоят серьезные задачи.
«Первоочередной задачей остается персонификация памяти. Для нацистской машины террора человек был лишь номером, и наш долг — вернуть каждому этому номеру его имя, фамилию и биографию. Восстановление конкретных судеб — это кропотливый труд, который должен продолжаться годами», — уверен Аристов.
Выяснение расположения мест принудительного содержания и нацистского террора на оккупированной территории СССР — одна из самых масштабных и сложных задач современной исторической науки, констатировал исследователь.
«Нацистская система террора на Востоке не ограничивалась только крупными концентрационными лагерями, известными на весь мир, — она представляла собой разветвленную, эшелонированную сеть, охватывавшую практически каждый захваченный район», — заключил Аристов.
Источник: РИА