Российский энергетический сектор развивается, несмотря на санкции, заявил президент Союза нефтегазопромышленников России Генадий Шмаль. В интервью он объяснил, как отрасль справляется с вызовами сейчас и как с западными санкциями боролся Иван Грозный, и почему суровый климат Арктики не пугает нефтяников. Беседовал Серго Кухианидзе.
– Генадий Иосифович, кажется, кроме российских углеводородов, нет у лидеров Запада иных забот: не проходит дня, чтобы в европейских столицах не говорили о необходимости новых и новых санкций против нефтегазового сектора РФ. Насколько поменялась за последние годы нефтяная карта мира?
– Да никак она не поменялась. Все основные игроки те же. Время от времени на ней появляются новые страны: то мелькнет Бразилия, которая немного увеличивает сейчас добычу, то Аргентина, но главные игроки сегодня, как и прежде, – США, Россия, арабы.
Несмотря на санкции, добыча нефти в России не падает, а растет. Если в 2025 году мы добыли ее столько же, сколько и в 2024 – 516 миллионов тонн, то, начиная с 2026 года, по прогнозу Минэкономразвития, цифра эта будет увеличиваться. В этом году она поднимется, например, до 525,2 миллиона тонн, в 2027 – до 532,6 миллиона тонн, а в 2028 – до 540 миллионов тонн. Такими темпами, глядишь, мы достигнем советских рекордов, когда в лучшие годы страна добывала более 600 миллионов тонн в год. Хотя тогда были и другие условия, и другие подходы. Словом, как бы не хотели западные лидеры, Россию с нефтяного рынка не выбить.
– Парадокс какой-то: Запад отказывается от российской нефти, хотя еще недавно покупал ее львиную долю, а в России добыча нефти только растет?
– Нас пугают, а нам не страшно – почти как у Льва Толстого. Что касается санкций Запада, то России к ним не привыкать. Представьте, что первые антироссийские санкции Запад ввел еще при Иване Грозном. Когда он начал в 1558 году Ливонскую войну, введя войска в Восточную Эстонию, англичане запретили поставлять в Россию медь и чугун.
– И что?
– Ничего, обошлись своими силами, начали даже церковные колокола переливать для изготовления пушек. А что было сразу после революции 1917 года? Когда все страны Запада набросились на молодую республику, пытаясь ее уничтожить. А затем, до и после Великой отечественной войны, когда нашей стране объявили холодную войну, стремясь задушить ее экономически? На протяжении всей истории России Запад спал и видел, как бы ее подчинить. Не вышло, и сейчас, уверен, ничего у них не получится.
– Но разве с санкциями, подобно нынешним, в том же нефтегазовом секторе, страна когда-либо сталкивалась?
– Давление Запада сегодня действительно жесткое, невиданное, просто так от него не отмахнуться. Преуменьшать серьезность нынешних антироссийских санкций нельзя. В Россию запрещена поставка практически всего и вся. Например, нефтегазового оборудования, разных материалов, которые нам остро нужны. Все теперь надо делать собственными силами и быстро. Процентов на 70 мы уже перешли в отрасли на отечественное оборудование, но остальные 30% все еще закупаем за рубежом.
При этом, чтобы грамотно заниматься производством собственного высококачественного оборудования, необходимо иметь свой полигон, на котором его можно было бы испытывать. Но его до сих пор в России нет. Как без такого полигона думать о развитии добычи нефти и газа в той же Арктике?
– Вы уверены, что Арктикой стоит заниматься, там ведь жуткие природные условия, вечная мерзлота?
– Конечно, уверен, стоит и давно стоит. Арктика – колоссальный резервуар углеводородов. Хотя нефть, находящаяся в ее недрах, относится к категории трудноизвлекаемой, мы умеем с ней работать. Ведь к такой категории относится 60% добываемой в России нефти. Говоря о развитии Арктики, прежде всего, надо определиться с соответствующей нормативно-правовой базой, установить соответствующие технические регламенты. Надо, наконец, понять, чего мы хотим: освоить Арктику и заселить ее людьми, то есть построить там города, или широко использовать, добывая нефть и газ, вахтенный метод? А реально ли там вообще возвести города? А если использовать вахтенный метод, то какой именно: не тяжеловата ли будет для людей обычная вахта, продолжительностью в месяц, какое нужно там нефтяникам жилье? Кроме технологических, встает и масса бытовых проблем: от ночлега, питания до транспортировки людей.
Помню, когда мы только осваивали в 1970-е годы месторождения Западной Сибири, где также суровые климатические условия, что зимой, что летом, то первые вагончики были столь некомфортабельные, что у ребят в зимнее время, когда температура опускалась до минус 40, к утру волосы леденели и прилипали к стене… Словом, вопросов тут пока больше, чем ответов.
– Почему нефтедобыча в РФ не снизилась?
– Потому что удалось в кратчайшие сроки переформатировать ее потоки из Европы в Азию. К счастью, мы вовремя в начале нулевых построили нефтепровод «Восточная Сибирь – Тихий океан». Без него нам сейчас пришлось бы весьма тяжело. А ведь многие противились появлению этого нефтепровода.
– Сколько из добываемой сегодня нефти Россия экспортирует?
– Чуть меньше половины, около 240 миллионов тонн в год. Сейчас главный ее потребитель – Китай, на который приходится порядка 48% отечественной нефти. Примерно 37% ее забирает Индия. В Европу (а сегодня это – Турция, Венгрия, Словакия) идет примерно 6%.
– По поводу нефти, стало быть, у вас голова не болит?
– Нет, болит. Раньше мы гнали свою нефть в Европу по трубе: открыл кран, и она потекла. Сейчас логистика кардинально изменилась. Российская нефть течет в Азию не только по трубе, но и отправляется на судах через порты. Все это, естественно, сказывается на ее стоимости. Судите сами: если в нормальных условиях дисконт бывает в два-три доллара за бочку нефти, то в нынешних он доходил до 25-30 долларов.
– Получается, что России стоит не только думать сегодня о том, кому бы еще в мире продать свою нефть, но и о более грамотном ее использовании и потреблении внутри страны?
– Конечно, нам необходимо заниматься развитием внутреннего потребления. Создавать собственное оборудование, испытательные полигоны, возводить крупные нефтеперерабатывающие предприятия, заниматься бурением новых скважин – при СССР мы бурили более семи миллионов новых разведочных скважин в год! Строить, в конце концов, свой торговый флот, который в состоянии перевозить и нефть, и сниженный газ в любую точку мира. Многие проблемы в нефтегазовой отрасли России, по моему глубокому убеждению, от того, что ее, по сути, не существует в стране.
– Что вы имеете в виду?
– Есть министерство энергетики, есть разные структуры, нефтяные и газовые компании, наконец, но единой отрасли нет. Каждый тянет одеяло в свою сторону, думая только о себе. Напомню, что подобное деление, проведенное Никитой Хрущевым, отбросило нашу промышленность на десятилетие назад. Сегодня мы не вправе наступить на те же грабли, совершить ту ошибку. Что делать? Добиваться того, чтобы в рамках отрасли существовала единая научно-техническая политика, единая инвестиционная политика, единая кадровая политика. Работы тут непочатый край. Ведь запасов нефти у России, как минимум, лет на 60, газа – лет на 100.
– Кстати, сколько сейчас стоит российская нефть?
– В нынешнем году мы продавали ее по хорошей, в принципе, цене, в среднем по 67 долларов за бочку. На будущий год в бюджет, насколько помню, заложена цена нефти в размере 59 долларов за бочку Urals.
– Это нормально, не критично для экономики РФ?
– Конечно, нормально. Я помню время, начало 1970-х, когда цена нефти была меньше десяти долларов за баррель, и ничего, как видите, живы. Не стоит сильно убиваться из-за цены на нефть и делать из этого настоящую трагедию. По нынешним временам, ниже 40 долларов за бочку, думаю, цена нефти не опустится.
А, по большому счету пора нам вообще перестать так много говорить о важности нефтегазовой отрасли в экономике России. Это было справедливо лет 20 назад. Сегодня не надо ее роль преувеличивать. По мере развития других отраслей, доля углеводородов постепенно падает. Да, когда-то она составляла 70%, а сейчас примерно 20% бюджета. Чувствуете разницу? Сегодня все большую роль начинают играть и машиностроение, и сельское хозяйство, и IT-сфера. Экономика России все больше диверсифицируется, становится многоукладной. Пройдет не так много времени – пара десятков лет, думаю, и все в мире будут говорить не о нефти и газе, а о воде, как питьевой, так и пресной. Она уже становится дефицитной везде, кроме России, водные ресурсы которой необъятны. Представляете, какие перспективы открываются для нашей страны еще в одной области?
– Давайте поговорим о российском газе. Как известно, Европарламент планирует с осени 2027 года полностью отказаться от импорта газа из РФ.
– Им же хуже, пусть отказываются, если сами этого так хотят.
– Европе, считаете, наступит конец?
– Конец, может, и не наступит, потому что, кроме России, им есть где купить газ: у арабов, американцев, например. Американцы сейчас уже достаточно много поставляют в Европу своего сжиженного газа. Но проблем у европейцев, после того как они окончательно откажутся от нашего газа, возникнет немало. Я удивляюсь, глядя сегодня на Европу: неужели они разучились считать? Если за наш газ они платили 250-300 долларов за тысячу кубов, то сегодня газ из США обходится континенту вдвое больше, примерно в 500-600 долларов за тысячу кубов. Понятно, что решение, которое собирается принять Европарламент, чисто политическое. Они явно не подумали о его последствиях. В странах Европы уже и так все дорожает. Их экономики не растут, предприятия закрываются, все приходит в упадок. В течение десятилетий вся экономика Европы была построена исключительно на поставках нефти и газа из России. И всем было хорошо, а сейчас им плохо. Но европейским политикам, тем, кто стоит сегодня у власти, наплевать на интересы своих народов, на миллионы людей.
– Вы полагаете, что антироссийские санкции в отношении нефтегазового сектора России по Европе бьют сильнее, им хуже, чем нам?
– Именно так, им значительно хуже. Мы-то нашли пути-решения, а они нет. Мы развернули, преобразили нашу экономику за последние годы, и это в условиях жесточайших санкций. Рост экономики России каждый год фиксирует даже Международный валютный фонд, которого трудно заподозрить в симпатиях к нашей стране. И самое главное – нам есть куда расти, потенциал России огромен. Возьмем тот же газ. Пусть Европа перестанет его закупать у нас, мы направим свой газ, как и свою нефть на внутреннее потребление. Знаете, по последним данным, уровень газификации в России составляет 74,7%.
Источник: РИА Новости