Российские промышленные и сельскохозяйственные товары покупают почти во всех странах мира, санкции и ограничения не остановили спрос на них. Но нарастить несырьевой экспорт невозможно без поддержки, говорит глава Российского экспортного центра Вероника Никишина. В интервью в преддверии Восточного экономического форума она рассказала, сколько компаний в стране занимаются экспортом и как сделать первые шаги на зарубежных маркетплейсах, куда Россия поставляет лекарства, ПО и удобрения, и как блогеры и повара помогают продвигать косметику и лакомства из России. Беседовали Лейла Хамзиева и Диляра Солнцева.
Восточный экономический форум пройдет с 1 по 4 сентября во Владивостоке. – генеральный информационный партнер ВЭФ.
— Вероника Олеговна, в России уже шесть лет работает нацпроект по поддержке несырьевого экспорта. Насколько за эти годы он вырос?
— Проект стартовал в достаточно стабильных условиях, потом случился ковид, который стал первым стресс-тестом не только для российской, но и для мировой торговли. А в 2022 году против России начали вводить санкционные ограничения, и без слаженной системы господдержки последствия для несырьевого неэнергетического экспорта могли бы быть гораздо печальнее, чем те, которые мы сейчас имеем, и с большой гордостью говорим. За время действия программы объем несырьевого экспорта России вырос на 12%, это совершенно не то, о чем думали наши «недрузья», говоря, что санкции разорвут российскую экономику в клочья.
При этом доходы бюджетной системы от экспорта, поддерживаемого инструментами нацпроекта, превышают один триллион рублей в год. Это суперокупаемые расходы, потому что возвратность средств, потраченных на нацпроект – более 740%. Поэтому те, кто начинает говорить про сокращение мер поддержки экспорта, не оценивают эффект для экономики. Ведь если машину не заправлять топливом, она не поедет.
— Вы недавно встречались с президентом Владимиром Путиным, он поддержал идею, что нельзя останавливать поддержку?
— Однозначно. Во-первых, он очень хорошо понимает важность сохранения тех наработок, которые у нас есть. Кроме того, как раз первые санкции в отношении России были направлены на внешнеэкономическую деятельность. Поэтому когда мы своими же действиями начинаем ограничивать помощь в борьбе с санкциями, то мы фактически работаем на те цели, которые против нас враги и применяют. И поэтому президент, как никто, понимает, что партнерство, которое мы создаем за счет нашего несырьевого и сырьевого экспорта, — это взаимовыгодное сотрудничество. На сегодняшний день наш портфель включает помощь экспортерам по выходу на рынки 194 стран мира — это практически стопроцентный охват всех государств.
— Сколько всего в России компаний – несырьевых экспортеров?
— От 70 до 80 тысяч, и эта цифра стабильна. И важно, что 10% по количеству составляют компании, которые дают 90% объема экспорта. И наоборот, 90% по количеству – это малые и средние компании, мы хотим, чтобы их число росло, и будем всячески оказывать им поддержку.
— Каков ваш прогноз по росту несырьевого неэнергетического экспорта России на этот год?
— Прогнозы – дело всегда неблагодарное, особенно в условиях нестабильности. Но пытаться это делать надо. По итогам шести месяцев российский несырьевой неэнергетический экспорт вырос на 8%. Рост идет и по физическим, и по ценовым объемам. Из-за известных событий на Ближнем Востоке цены на многие важные для нас товары заметно подросли.
Если они останутся на благоприятном для российских экспортеров уровне, то и итоговый рост будет соответствующим. Однако на финальные цифры повлияет машинотехническая продукция, вклад которой в несырьевой экспорт весьма велик. Пока выручка в этой отрасли близка к прошлогоднему уровню.
— Что составляет основу нашего неэнергетического экспорта?
— По итогам первого полугодия примерно 10% всего экспорта и четверть несырьевого экспорта нашей страны обеспечивает продукция АПК. В структуре российского агроэкспорта традиционно значительный объем приходится на базовое продовольствие – зерновые, растительные масла, рыбу.
Притом за последние годы доля зерновых в экспорте АПК снизилась с 31% до 27%. Это произошло за счет двукратного роста поставок товаров масложировой отрасли, а также мясомолочной продукции, где выручка выросла более, чем в три раза. Это большое достижение для российского аграрного комплекса, потому что другие страны часто очень ревностно защищают рынки от чужого мяса и молочных продуктов.
Может быть не так динамично, как нам хотелось бы, но постепенно растет доля готового продовольствия и товаров с высокой добавленной стоимостью. Например, экспорт кондитерской продукции в 2025 году вырос на 14% и превысил два миллиарда долларов, в этом году высокие темпы сохраняются. К слову, китайцам особенно нравятся наши шоколад, печенье, овсяные хлопья, мед, мороженое.
— В каких еще странах любят российское продовольствие?
— География поставок товаров АПК коренным образом не меняется, несмотря на текущую геополитическую обстановку и беспрецедентное санкционное давление. Ключевыми рынками по-прежнему являются дружественные страны: Китай, Белоруссия, Казахстан, Турция, Иран, Египет и другие. Таким образом, на Восточную Азию, СНГ, Ближний Восток и Северную Африку приходится порядка 80% всего объема поставок.
— Какие секторы составляют основу промышленного экспорта России?
— Крупнейшая отрасль – это металлургия с долей 36%. Понятно, что события последних лет по-разному сказались на разных секторах металлургического комплекса, потому что он стал очень таргетированным объектом санкционных ограничений. Где-то конъюнктура рынков тоже оказалась неблагоприятной. Но, тем не менее, экспортная выручка отрасли сейчас даже чуть больше, чем была в 2019 году. Вторым по вкладу в промышленный экспорт сейчас стал химпром, главным образом, за счет эффекта от крупных инвестпроектов и благоприятной конъюнктуры рынков минеральных удобрений. А вот объемы машиностроительного экспорта сократились, и его доля в промышленном несырьевом экспорте упала на шесть процентных пунктов. Это не означает, что за рубежом стала менее востребованной российская машиностроительная продукция. Так, в 2019 году в экспорте российского маштеха учитывалась продукция западных компаний, которая собиралась в России или реэкспортировалась через нее как более крупный и емкий рынок. Кроме того, сократился и экспорт ряда товаров, которые стали крайне востребованы внутри страны из-за изменившихся геополитических реалий.
— Какие страны покупают российские удобрения?
— Экспорт удобрений – действительно крупнейшая составляющая химического экспорта России. Для производства достаточного объема продовольствия миру необходимы азот, фосфор и калий. Поэтому товарная структура экспорта минеральных удобрений из России стабильна: на смешанные удобрения приходится чуть больше 40%, на азотные – чуть меньше 40%, а прочее составляют калийные удобрения.
Географическая структура поставок почти не меняется, доли основных регионов-потребителей остались примерно такими же, как в 2022 году. Из-за глобальной значимости российских удобрений для продовольственной безопасности введение любых санкций против них могло иметь разрушительные последствия. Это понимают даже самые горячие головы в недружественных странах.
Третьим по величине рынком сбыта для российских удобрений являются США, по итогам первого полугодия 2026 года поставки туда выросли почти на четверть. Еще больше, чем США российских удобрений потребляет Западная Европа, хотя в этом году поставки туда сократились. Из регионов с очень быстро растущей долей отмечу Тропическую Африку и Ближний Восток, на которые в 2022 году приходилось 6% потребления, а сейчас 10%. Поставки в Тропическую Африку, где динамично развивается АПК, в прошлом году увеличились в 1,5 раза, а в первом полугодии этого года – почти на две трети.
— Куда Россия поставляет лекарства?
— Наша фармацевтика известна и востребована не только в странах СНГ, но и в Латинской Америке, Африке и на Ближнем Востоке. Поставки наших препаратов за рубеж увеличиваются, только в прошлом году они выросли почти на треть и превысили уровень 2022 года. Потенциал дальнейшего роста экспорта есть, в ближайшие два-три года он может значительно увеличится.
Россия поставляет за рубеж вакцины и диагностические продукты, антибиотики, различные лекарства: онкологические и противодиабетические препараты, в том числе инсулин и другие гормональные препараты, товары для ветеринарии.
— А экспорт медицинских услуг растет? Из каких стран к нам приезжают лечиться?
— Экспорт медицинских услуг демонстрирует положительную динамику. Основной поток традиционно идет из стран СНГ – Казахстана, Узбекистана, Армении и Беларуси – на них приходится основная доля. При этом в последнее время заметно активизировались Ближний Восток, особенно ОАЭ и Турция, а также Китай и Индия, где пациенты все чаще выбирают Россию для сложных операций, которые в их странах либо недоступны, либо стоят в разы дороже.
По данным ЦБ, более половины объема услуг приходится на Москву, в топ-5 также входят Московская область, Санкт-Петербург, Республика Татарстан, Новосибирская область.
Наибольшим спросом пользуются высокотехнологичные направления: кардиохирургия, онкология, трансплантология, нейрохирургия, офтальмология, ортопедия, а также активно развивается косметология.
— Российские программисты известны во всем мире. Как нашим разработчикам ПО удается конкурировать с крупными западными корпорациями?
— Российское ПО переживает, в некотором смысле, второе рождение. После провала 2022 года, когда уход западных вендоров и санкционные ограничения обрушили экспорт, уже в 2025 году отрасль вышла на траекторию роста. Главным драйвером выступает спрос на решения, обеспечивающие цифровой суверенитет и кибербезопасность. Кроме того, зарубежные партнеры интересуются нашими системами управления промышленными процессами, беспилотными технологиями, платформами для медицины и образования, а также ПО для сельского хозяйства и ритейла. Особенно активно интерес проявляют Вьетнам, Мьянма, Индонезия, Таиланд и Лаос. Там активно строят цифровую экономику и ищут надежных поставщиков, не отягощенных политическими ограничениями.
Кроме того, сильные позиции на мировых рынках имеют российские решения в сфере видеоаналитики, распознавания лиц, голосовой биометрии, которые используются для обеспечения безопасности в дружественных и нейтральных странах.
Российский телеком настолько развит, что некоторые решения, выходящие на международные рынки, не имеют аналогов в мире и находят обширный спрос у иностранных заказчиков.
— Сейчас многие в России покупают китайские товары через Алиэкспресс, а российские маркетплейсы могут стать таким окном для наших экспортеров?
— Потенциал, безусловно, есть. Наши маркетплейсы уже активно осваивают пространство стран СНГ. Но сегодня речь идет скорее о стратегической перспективе. На текущем этапе важнее не столько создание собственных глобальных площадок, сколько грамотное использование уже существующей зарубежной инфраструктуры, чтобы наращивать встречный товарный поток. Сейчас у нас уже есть набор практических инструментов, которые позволяют экспортерам снизить издержки и риски при выходе на иностранные электронные площадки. Один из ключевых – «Сделано в России. Export Online» – самостоятельное системное направление РЭЦ по поддержке экспортеров, встроенное в общую систему электронной торговли и обеспечивающее полный цикл продвижения российских товаров на международных цифровых рынках. Сегодня это 50 магазинов на 21 зарубежном маркетплейсе в девяти странах, включая Китай, Вьетнам, Узбекистан, Индию. Модель удобна прежде всего для малого и среднего бизнеса – на них приходится 74% участников, для них это делается совершенно бесплатно. Они даже не знают, кто и как доставит их продукцию на склады, например, в Китай.
Постепенно бренд «Сделано в России» перестает восприниматься за рубежом сугубо как продуктовый. В его орбиту развития входит косметика, бытовая химия, товары детского творчества. Однако для того, чтобы российский товар был узнаваем, нужно формировать у потребителя знание, что этот товар лучше, чем его конкурент в соседней полке.
— И как это сделать?
— Мы исходим из того, что классической рекламы на внешних рынках уже недостаточно, и продвижение российской продукции и формирование интереса к ней строится на самых разнообразных инструментах, которые мы постоянно придумываем. Чем нестандартнее новые решения, тем больше эффекта они произведут. Например, мы знаем, что в Китае очень любят наших фигуристок Анну Щербакову и Камилу Валиеву. И их участие в наших фестивалях-ярмарках дает многомиллионные охваты и ощутимый прирост продаж. Они проводят стримы либо автограф-сессии, и российские товары в Китае начинают узнавать и любить.
Мы работаем и с зарубежными блогерами-миллионниками. Яркий пример – шестичасовой стрим с китайским блогером Даньдань с Красной площади в мае прошлого года. Продажи российских товаров по итогам трансляции превысили один миллиард рублей, охват составил 11,3 миллиона человек.
Опыт, который мы получили в «Зарядье», наглядно показал: прямой диалог с китайским потребителем через таких инфлюенсеров работает лучше любой традиционной рекламы, и мы приняли решение закрепить этот формат на регулярной основе — теперь он будет частью нашей работы и на Восточном экономическом форуме. Владивосток впервые увидит не просто китайскую звезду, а блогера, чья аудитория практически сопоставима по численности с населением всей России, и эфир с полей форума станет значительно более масштабным, чем предыдущий. Если в прошлый раз речь шла в основном о продуктах питания, то теперь в эфир выйдут и косметика, и детские игрушки, и даже краски, и российские народные промыслы — например, гжель, что даёт нашим производителям из самых разных отраслей. Кроме того, мы пригласили Даньдань участвовать в регате в нашем экипаже с олимпийским чемпионом по гребле Алексеем Свириным, главой Минвостокразвития Алексеем Чекунковым и вице-президентом Федерации гребного спорта России Антоном Заруцким.
— Бьюти-блогеров привлекаете?
— Красота – это отдельный сегмент. Мы проводим мастер-классы по макияжу с использованием российской косметики. Кроме того, мы знакомим мир с природной экологически чистой российской косметикой. Все знают про соль Мертвого моря, но ведь у нас в Крыму или на Сахалине есть уникальные целебные грязи. Недавно Сахалин заключил первый экспортный контракт с китайской компанией на поставку лечебной грязи. Также у нас есть проект бьюти-бокс «Сделано в России», он уже охватил рынки ОАЭ, Китая и стран СНГ. А с июля мы занимаемся продвижением более трех тысяч товаров почти 100 российских брендов на витрине Wildberries в Узбекистане. В планах – закрепить и расширить этот формат в странах СНГ, где наши товары пользуются спросом.
— Русскую кухню тоже любят за рубежом, в этом направлении работаете?
— Абсолютно точно. Мы видим огромный интерес к русской кухне за рубежом, и сейчас это не просто про борщ или пельмени — это про гастрономическую культуру высокого уровня. Чтобы показать это на практике, мы пошли дальше обычных дегустаций. Вместе с партнерами мы организовали масштабный гастрономический проект в Китае. Специально для этого мы привезли туда именитых российских шеф-поваров, которые объединились за одной плитой с китайскими коллегами. Их главная задача была — не просто приготовить, а наглядно, в режиме реального времени показать, как работать с нашей продукцией.
Вот яркий пример: мы взяли камчатского краба, который для азиатского рынка привычен, но подали его необычно — приготовили окрошку. Не просто салат, а настоящий холодный суп, адаптированный под местную культуру подачи.
Мы показали, как российские крупы, масла, соленья и дикоросы могут звучать в руках профессионалов, и что из них можно создать шедевр, который удивит даже искушенного гурмана. Это и есть наш подход — через глаза топ-шефов показывать реальный потенциал русского продукта.
Источник: РИА