МОСКВА, 29 авг , Сергей Проскурин. Православные отмечают Ореховый Спас. Церковное название праздника — День Нерукотворного образа Спасителя. Cчитается, что оригинал иконы появился еще при земной жизни Иисуса, однако позднее загадочным образом исчез. А в наши дни сразу несколько стран претендуют на обладание подлинником.
Строго говоря, Спас Нерукотворный — это иконографическое переложение необычного образа, который на самом деле мало кто видел. В русской традиции его именуют Убрус («плат»), а в греческой — Мандилион («полотно»).
О том, как он возник, сохранилось старинное предание. Случилось, что царь Эдессы Авгарь внезапно заболел проказой. Будучи немало наслышанным о чудесах Иисуса, он отправил к нему гонцов. Однако Спаситель, узнав о беде, лишь велел принести кувшин с водой и кусок ткани. Умылся, вытер лицо — и на полотне чудесным образом проступило очертание. Именно его Христос и велел предать Авгарю. Тот лишь от одного прикосновения к плату тут же исцелился.
Долгие годы, гласит легенда, правитель хранил святыню у себя. Но потом один из его потомков впал в язычество и приказал уничтожить Убрус. Местные христиане втайне выкрали Мандилион и спрятали в одном из жилищ. А в IV веке реликвию отыскал епископ Эдессы Евлогий.
Правда, спустя триста лет город захватили мусульмане. Лишь в 944 году византийский император Роман осадил Эдессу и вернул святыню в обмен на обещание отвести войска. Плат торжественно перенесли в Константинополь — как считается, 29 августа. В столице тогда прошли пышные торжества. А некий архидиакон Григорий даже написал особую проповедь. Ее текст не так давно обнаружили в архивах Ватикана.
И оказалось, что он противоречит общеизвестному преданию о Нерукотворном образе.
«Это изображение <…> запечатлено только потом предсмертного борения на Живоначальном Лике, потом, стекающим, как сгустки крови, и перстом Божиим, — писал Григорий. — Вот они-то и есть поистине прекрасные цвета, создавшие отпечаток Христа, украшенный каплями, струившимися из Его собственного бока».
Речь явно о другой реликвии. Так что же на самом деле доставили в Константинополь?
Проблема в том, что нет единого описания, как выглядел Нерукотворный образ. Бытует даже мнение, что их вообще было несколько. По наиболее распространенной трактовке, Убрус — это плащаница Господня. После смерти тело Христа, согласно иудейским законам, омыли, умастили маслами и завернули в погребальное полотно. На нем впоследствии отпечатались следы крестных страданий и лик Спасителя.
Стоит ли говорить, насколько спорна подлинность плащаницы, хранящейся в итальянском Турине. Новое исследование противоречит предыдущему, аргументов за и против — бесчисленное множество. Между тем история святыни прослеживается довольно четко. А это важный критерий.
В частности, известно, что в течение нескольких столетий реликвия хранилась в Константинополе. Там с нее написали икону — «Христос во гробе». Тогда же была составлена особая служба «Нерукотворному лику Господа». Около 20 лет назад русский богослов протоиерей Валентин Асмус основательно изучил этот текст. И пришел к выводу: 29 августа в Константинополь перенесли именно плащаницу.
Легенда же об исцелении царя Авгаря, по мнению исследователя, имеет вполне разумное объяснение. Мандилион долгое время пребывал в забвении. А когда вновь появился, «потребовалось объяснение этого чудесного события».
Кроме того, сохранились свидетельства, как по торжественным случаям плат «разворачивали и показывали во всей полноте». По свидетельствам очевидцев, он был «большой длины» — не менее четырех метров. Туринская плащаница — примерно таких же размеров.
У этой версии лишь одно слабое место – в византийской традиции не писали двух икон с одной и той же святыни. А тут — «Христос во гробе» и «Нерукотворный Спас». Быть может, платов было как минимум два?
Специалисты традиционно относят первые изображения Спаса Нерукотворного к VII столетию. Интересно, что в это же время на Западе появилось предание о плате Вероники: благочестивая иудейка, она подала идущему на Голгофу Христу кусок ткани – отереть пот и кровь со лба. И на полотне остался Божественный лик.
Считается, что сегодня эта реликвия хранится в римском соборе Святого Петра. Для всеобщего поклонения ее выставляют всего раз в год. Подходить близко запрещено, поэтому разглядеть детали невозможно.
Еще одна сложность — итальянский город Маноппелло: местные жители уверены, что в Ватикане — подделка, а настоящий плат хранится у них. По преданию, его принес туда «загадочный странник». Некоторые исследователи считают, что все было куда прозаичнее: реликвию попросту украли из папских покоев.
Этой точки зрения придерживается, в частности, немецкий ватиканист Пауль Бадде. В 2005-м он детально изучил оба полотна и обратил внимание на ряд серьезных различий. Во-первых, ватиканский образ соткан из батиста, а маноппелльский — из более дорогого виссона. Во-вторых, первый по размерам сильно больше оклада, которым обрамлен. Эта рамка, как отметил Бадде, идеально подходит для второго.
А главное, добавил он, «остались немногочисленные воспоминания очевидцев. Из них следует, что до начала XVI века на ватиканском плате глаза у Христа открыты». Ученый же во время исследования четко зафиксировал: они закрыты.
Подобные научные изыскания — еще полбеды. Ведь есть и третий претендент на звание подлинного Спаса Нерукотворного. Артефакт хранится в кафедральном соборе испанского Овьедо. Хроники сообщают, что попал он туда в VII столетии — из Иерусалима.
В конце 1980-х его тщательно изучила команда, ранее работавшая с Туринской плащаницей. Оказалось, у двух реликвий много общего. Швейцарский ботаник и криминалист Макс Фрей подтвердил, что полотно из Овьедо действительно пришло в Испанию с Ближнего Востока через север Африки.
«Мы обнаружили на образцах ткани пыльцу шести растений. Два из них растут только в Палестине, а остальные — в Северной Африке и Испании. Например, один из видов чертополоха есть на сравнительно небольшой территории между Ливаном и Иерусалимом», — рассказал специалист.
Микрочастицы пыльцы этого растения содержались и на Туринской плащанице. Кроме того, нити, из которых соткан испанский Спас, скручены по той же редкой технологии, что и ткань из Турина.
Весомые основания претендовать на статус подлинника есть у всех артефактов. Однако исследователи с выводами не торопятся — убедительных научных данных по-прежнему недостаточно. Так что пока одна из величайших тайн христианства остается нераскрытой.
Источник: РИА