Президент США Трамп, чьи яркие высказывания помогают сильно зарабатывать одним и разоряют остальных, совсем недавно чуть ли не ежедневно вселял надежду в измученные сердца ожидателей дешевой нефти с Ближнего Востока, утверждая, что Ормузский пролив очень-очень скоро откроется, а цены на нефть и газ упадут так сильно, что их придется везти в реанимацию.
Кое-кто ждет этого до сих пор.
Но в это число не вошли крупнейшие американские нефтегазовые компании, которые недавно сошлись в смертельной схватке на «историческом» аукционе по аренде участков в арктической части Аляски, и не просто где-нибудь, а в Национальном нефтяном резерве. ExxonMobil, Shell и Repsol вошли в число компаний, предложивших рекордные 163 миллиона долларов за право бурить вечную мерзлоту на соседних шести сотках. По восторженным оценкам глав мобилов, эксонов и шеллов, Аляска — «самая горячая перспективная инвестиция в мире», а инвестиции в новые скважины только в этом году в данном штате превысят пять миллиардов долларов. Мало того: это не разовая история, а начало длительной арктической серии. В течение следующих десяти лет, согласно данным «Большого прекрасного указа» Трампа (One Big Beautiful Bill Act), должны пройти еще минимум четыре подобных аукциона.
Об этом подробно и эмоционально написало издание Financial Times, и главный вывод — на Аляске для американского нефтегаза открываются «фантастические возможности».
Как интересно.
Еще в 2016 году Барак Обама эту самую Аляску чуть ли не пинал ногами, утверждая, что арктическая нефть — слишком дорогой, долгий и экологически рискованный путь и вместо этого США должны инвестировать в чистую энергетику. Он даже заставил канадцев подписать «нефтяной мораторий», в рамках которого Канада обязалась сделать недоступной для новых изысканий всю свою арктическую шельфовую зону.
Это же заложено и в арктической стратегии Евросоюза от 2021 года, в которой было зафиксировано, что Еврокомиссия будет добиваться заключения «многостороннего правового обязательства, запрещающего дальнейшую разработку запасов углеводородов в Арктике и прилегающих регионах» и включающего также запрет на покупку ископаемого топлива, добытого в регионе. Но когда на Ближнем Востоке случилось то, что случилось, об этом мгновенно забыли. Немецкое издание Welt доложило, что в первом квартале 2026 года закупки Европой российского СПГ (в том числе арктического) достигли максимума с начала конфликта на Украине, а «Евросоюз продолжает наращивать импорт, хотя громко обещал отказаться от него к началу 2027 года».
Специализированный австралийский ресурс для инвесторов в нефтегаз DiscoveryAlert объясняет внезапный и масштабный разворот мировых мейджоров достаточно просто: «Энергетическая безопасность начинает стоить больше, чем физические нефть и газ». По мнению экспертов, сейчас происходит кардинальный пересмотр критериев, согласно которым разработка определенных территорий считается оправданной и выгодной. Ранее в нефтегазовых уравнениях присутствовали главным образом затраты на добычу и логистика. Сейчас же важнейшей переменной, которую к тому же невозможно точно заранее просчитать и зафиксировать, становится риск физической недоступности самого сырья, как и невозможности его транспортировки.
Ключевая цитата: «Геополитическая премия на стабильные поставки из теоретической величины становится главным инвестиционным фильтром», поэтому инвесторы смотрят на ту же «далекую, сложную и дорогую» Аляску совсем другими глазами.
Есть впечатление, что товарищи внимательно прочитали заявление главы СВР России Сергея Нарышкина: «Завершения военного конфликта вокруг Ирана не просматривается, не исключена новая эскалация», раскупорки и возврата в бело-пушистое прошлое не будет.
Как, скорее всего, не случится и «исторического» возврата крупного американского нефтегаза на Аляску. Дело в том, что не ранее чем в 2015-м та же компания Shell, которая пыталась обогатиться на Аляске, в итоге закрыла все проекты, потеряв семь миллиардов долларов. За годы нежного и комфортного бурения на шельфе Мексиканского залива (освоение которого в 1980-е и застопорило освоение нефти Аляски) американцы расслабились и растеряли важные компетенции и технологии.
А вот Россия, не избалованная пальмами и белоснежным песком, их не теряла, а только наращивала. У нас есть опыт работы и добычи в экстремальных условиях, которого нет ни у кого в мире, и полностью сформирована арктическая инфраструктура (энергетика, трубопроводы, порты, ледоколы, танкеры арктического класса и так далее). По некоторым данным, в этом направлении мы опережаем американцев на десять-пятнадцать лет. В отличие от новых волшебных скважин на Аляске, которые начнут работать в самом лучшем случае в 2029 году, мы качаем, возим и продаем как часы прямо сию секунду.
А это сейчас самое ценное. Крупный американский нефтегаз проголосовал своим длинным долларом за очевидное: нынешний уровень нефтяных цен сохранится надолго (и это прекрасно для России).
Надо понимать простую вещь: если западный нефтегазовый «крупняк» массово заходит в долгосрочные капиталоемкие проекты с высокими издержками, значит, их базовый сценарий предполагает цену нефти, достаточную для окупаемости этих вложений в горизонте десяти-двадцати лет.
Шлем большой и пламенный арктический привет всем, кто злорадно предрекал, что российские нефть и газ не будут конкурентоспособны никогда, — вам бы наняться гадалками к Андрею Ермаку.
Источник: РИА