Светлана Ишмуратова — одна из самых ярких биатлонисток России 90-х и 2000-х годов. За годы карьеры она успела стать двукратной олимпийской чемпионкой и пятикратной чемпионкой мира. Спорт поговорил с легендарной спортсменкой в Ханты-Мансийске на XIII Югорском лыжном марафоне, соорганизатором и главным спонсором которого выступает ВТБ, о текущей ситуации в мировом спорте, нейтральном статусе и отношениях с украинцами.
— Светлана Ирековна, то, что мы увидели у лыжников на международных стартах, можно считать достойным результатом?
— Савелий Коростелев и Дарья Непряева создали борьбу, не сложили руки, не стали ныть и стонать о прессинге и рассказывать, как им тяжело. Было приятно смотреть за ними на Олимпиаде, у Савелия было обидное четвертое место, но все равно это было близко. Конечно, хотелось бы быть повыше, но вся страна болела за наших ребят. Учитывая условия, в каких они выступали, они боролись до конца. Мне кажется, что они выполнили все цели или задачи.
— Как вы считаете, стоило ли выступать в нейтральном статусе? Разговоры об этом до сих пор активны.
— Спорный вопрос, потому что зависит от аспекта, с которого мы это рассматриваем. Если говорить о политической стороне, то нет, не стоило. А если о спортивной, то стоило. И со стороны телевидения, болельщиков, СМИ. Страна разделилась на два лагеря. Мы понимаем, что в советское время такого бы не было никогда. Была четкая идеология. В любом случае я как замполит могу сказать, что не стоило выступать в нейтральном статусе и лишний раз прогибаться под решение МОК. Они громко заявляют о том, что спорт должен быть вне политики, а на самом деле пользуются этим мощнейшим оружием. Причем мнение у них постоянно колеблется. То они допускали трансгендеров, которые потом били женщин на Олимпиаде. Теперь вот передумали. Такие движения не добавляют к ним уважения. Хотя опять же для спортсменов и болельщиков выступления на Играх были важными, мы показали, что не сложим руки и ноги и будем сражаться.
— В Советском Союзе это было бы категорически неприемлемо?
— Ни в коем случае. Была идеология, все в стране понимали, что мы никогда не были подвластны капитализму. Мы всегда показывали Западу, что мы мощнее и сильнее, мы были едины.
— Нейтральный статус тогда считался бы предательством?
— Безусловно. Я думаю, что этот вопрос вообще бы не поднимался.
— Александр Большунов недавно показал на российском старте, что способен сильно опережать того же Коростелева. Как и некоторые другие наши ребята. Это говорит о том, что российские лыжи по-прежнему в полном порядке?
— Я бы не стала сравнивать результаты Большунова и Коростелева, потому что Савелий прошел Олимпийские игры. Я так понимаю, что он психологически подустал, выдерживать прессинг непросто. То, что он немного проиграл Большунову в России, это абсолютно нормально. Не стоит сравнивать их показатели, все-таки была разная подготовка. А сравнивать будем, когда они вместе побегут на Кубке мира. Я понимаю Большунова, который устал бегать на внутренних стартах Очевидно, он готов составлять конкуренцию на международных соревнованиях. бороться с тем же Клебо.
— Как вы относитесь к созданию Ассоциации лыжных видов спорта России и тому, что ее возглавит Дмитрий Свищев?
— Я не понимаю целей и задач этого объединения. Работала федерация, которая и так дальше будет продолжать работу.
— У нас идут по примеру FIS.
— А зачем нам брать чужие примеры? Мы, русские люди, тем и отличаемся, что сами берем за основу свои действия и на них опираемся. Я понимаю, что можно присмотреть что-то хорошее, но это не означает, что схема приживется в России. У нас свой менталитет, свои особенности.
— Хорошо, что Елена Вяльбе остается в структуре российских лыж?
— Конечно! При ней было очень много положительных моментов, и самое главное, что его величество результат был прекрасным. У нас были максимально хорошие выступления на предыдущих двух Олимпиадах, победы на чемпионатах мира, Кубках мира и так далее. Я считаю, что ФЛГР работает здорово.
— Получается, ей нет достойной альтернативы на текущий момент?
— Я не вижу других кандидатов. Понимаете, если бы Елена Валерьевна сложила бы руки, к примеру, наплевала бы на что-то, но этого и близко нет. Про нее сказать нельзя ни одного плохого слова. Нам не нужны детали, как именно она добивается результата. Это абсолютно не имеет значения, потому что результата она дает.
— А как же Дмитрий Губерниев, который собирался заменить ее на этом посту?
— Он просто раскачивал эту тему, чтобы федерация работала еще лучше. Но, честно говоря, не зная, куда еще лучше. Конечно, нет предела совершенству, но все видят, что федерация работает практически идеально.
— В биатлоне ситуация с мировыми стартами еще сложнее. Там реально все так печально?
— Норвежцы ложатся костьми, чтобы нас никуда не пустить. Бороться с ними и обсуждать смысла пока нет. Пока мы не победим в СВО, нас не допустят до международных соревнований.
— В некоторых видах ведь допускают, причем где-то с флагом и гимном.
— В определенных дисциплинах действительно есть прогресс, но почему-то в биатлоне лед не просто не тронулся, а стоит намертво. Грустно, потому что у спортсменов идет время, они не молодеют, поэтому IBU лишает нас шанса выступать и выигрывать золотые медали Олимпиад и чемпионатов мира.
— Сейчас в исполкоме IBU большинство против России. Когда вы бегали, ситуация была принципиально иной?
— Тогда все было более или менее нормально. Международный союз биатлонистов возглавлял Андерс Бессеберг, который очень хорошо относился к нашей стране и спортсменам. Если были какие-то вопросы, то он и IBU шли навстречу, можно было договариваться и находить консенсус. А сейчас просто жесткое нет. Они даже не хотят выходить на уровень переговоров, что абсолютно непонятно.
— То есть, при Бессеберге сейчас мы бы спокойно выступали на Кубке мира?
— Как минимум можно было бы вести диалог, высказать, что хотим. А сейчас нам даже не дают объяснить свою позицию.
— При этом даже в отсутствии российских биатлонистов происходят какие-то лозунги и провокации против нас.
— Именно так. Нас нет, но мы все равно виноваты. Очень удобная позиция. Она ведет в никуда и ничего хорошего не принесет.
— Как вы считаете, наше возвращение будет сопровождаться скандалами?
— А они просто сделают вид, что ничего не было. Скажут, что их заставили так себя вести. Уверена, что они быстро перекрасятся, для них это вообще не проблема.
— В том числе и сборная Украины?
— Эти тем более!
— В ваши времена с украинцами были нормальные отношения на Кубке мира?
— Конечно, были хорошие отношения. Жили в одной гостинице, питались одной пищей, ходили друг к другу в гости. Прекрасно общались. Вся конкуренция была исключительно на трассе. Мы все выросли в СССР, нам нечего было делить, была одна страна. А сейчас у них что-то произошло в мозгах. Я думаю, что это результат ментальной войны, когда без единого выстрела озлоблена вся страна. Начали с образования, сделали из Бандеры героя. Хотя, казалось бы, какой он герой. Настоящий садист, насильник, изверг. Но стал символом Украины. В итоге всей стране подменили ценности, изменили взгляды на мир. А обвинили во всем, как они называют, москалей, русские у них виноваты вообще во всем. Куда ни плюнь, везде российский след. Понимаете, у них уже это все настолько глубоко в подсознании, что на раз-два не поменяешь. Они все равно будут нас ненавидеть. Украинцы с пеленок ненавидят Россию и русских людей.
— Причем иногда ведь они могут думать по-другому, но просто не имеют возможности сказать публично.
— Конечно. Их тут же начнут долбить свои же и сделают врагов народа. Они очень этого боятся, разделяй и властвуй, как говорится.
— Думаете, после окончания СВО что-то изменится?
— После Великой Отечественной Войны все стало на свои места. Так будет и сейчас. Россия перестанет быть плохой, с нами все захотят разговаривать и даже заигрывать.
Источник: РИА