Михаил Швыдкой: Россия готова помочь Саудовской Аравии с «Интервидением»

Специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой в интервью рассказал о подготовке к проведению второго конкурса «Интервидение«в Саудовской Аравии, пользе новых международных премий по литературе, а также дал оценку судебного процесса над задержанным в Польше археологом Александром Бутягиным. Беседовала Мария Полякова.

— Михаил Ефимович, XII Санкт-Петербургский международный форум объединенных культур в этом году пройдет с 24 по 26 сентября. Какие страны примут в нем участие? Будут ли приглашены представители недружественных государств?

— Сейчас как раз идет подготовка к этому мероприятию. Большая пресс-конференция должна состояться в преддверии форума — ее проведет председатель оргкомитета, заместитель председателя правительства России Татьяна Алексеевна Голикова. Я не хочу опережать события, но уже сейчас мы довольно активно приглашаем потенциальных участников. Среди спикеров и координаторов некоторых панелей мы хотели бы видеть людей из разных стран, прежде всего из дружественных. Подчерку, что президент Владимир Владимирович Путин всегда делает поправку, когда говорит о таких государствах: указывает на то, что у нас нет недружественных народов — у нас есть только недружественные элиты. Мы довольно активно ведем переговоры с нашими египетскими и турецкими коллегами, уж не говоря о партнерах из стран Содружества, которое в этом году отмечает 35-летнюю годовщину.

— Началась ли уже подготовка ко второму международному конкурсу «Интервидение«? Сохраняет ли Саудовская Аравия намерение принять его в этом году, учитывая сложную ситуацию на Ближнем Востоке? Контактирует ли Россия с Саудовской Аравией по вопросу организации конкурса?

— То, что сегодня разворачиваются военные действия на Ближнем Востоке, и происходящее в отношении Ирана, безусловно, никого радовать не может. Идет тотальная война практически на полную деструкцию в этой стране. Гибнут люди в разных регионах, и Иран отвечает силой, в том числе и в сторону Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратов, где расположены американские военные.

По моим сведениям, мы по-прежнему находимся в диалоге с Саудовской Аравией, с ее правительством и министерством культуры, которое собирается провести «Интервидение». Несмотря ни на что, оно привлекает исполнителей из самых разных стран. Надеюсь, к тому времени, когда определятся окончательно сроки, военный конфликт будет исчерпан. Все-таки это осень нынешнего года, и в таком случае у нас будет возможность для нормального проведения музыкального конкурса.

Это непростая история, требующая от нас определенного внимания и мониторинга всей ситуации. Но думаю, Саудовская Аравия проведет это событие, равно как и по-прежнему будет специальным гостем Петербургского экономического форума, что было подтверждено нашими коллегами. Просматривается некая положительная перспектива. Россия, как страна, которая впервые провела «Интервидение», в высшей степени готова методологически и организационно помогать нашим коллегам в Саудовской Аравии.

Действительно, очень важно, как будет проведен второй конкурс. Как правило, жизнь любого ежегодного мероприятия начинается со второго-третьего раза. Очень важно, чтобы яркое и красочное вступление, которое дала первому соревнованию Москва, продолжилось и в последующие годы. Я надеюсь, что все пройдет успешно. На сегодняшний день Саудовская Аравия не отказывается от проведения мероприятия, несмотря на достаточно острую военно-политическую ситуацию на Ближнем Востоке

— Я думаю, когда окончательно завершатся активные военные действия. Когда станет понятна перспектива некой стабильности на Ближнем Востоке, будут объявлены даты проведения соревнования. Кроме того, как обычно происходит в любой стране, там идет работа над бюджетом — какие бюджетные средства правительство Саудовской Аравии готово будет выделить на это мероприятие.

— Это не ко мне. Мы, министерство иностранных дел, не вмешиваемся в содержательную часть этого события. Есть Фонд «Наследие искусства», который проводил первый конкурс, они активно работают с нашими коллегами в Саудовской Аравии. Вместе с другими организаторами они будут определять героя будущих музыкальных битв. Слава богу, у нас всегда есть талантливые артисты, готовые участвовать в такого рода соревнованиях, тем более опыт довольно большой.

— Какие механизмы сейчас использует МИД для защиты прав арестованного в Польше археолога Александра Бутягина? Каков шанс обжаловать решение польского суда о юридической допустимости его экстрадиции на Украину?

— Сразу скажу, что ситуация очень сложная. Этот вопрос требует большой юридической компетенции адвокатов на стороне Бутягина, потому что ясно, что этот процесс имеет политический характер. Украинцы хотят добиться его экстрадиции — для них это была бы очень важная политическая победа. Но мы работаем не на политическом поле, а в правовом, и в нем невиновность Бутягина очевидна. Эта история имеет отвратительно политизированный характер. Должен сказать, на мировое научное сообщество она произвела очень тягостное впечатление. Многие ученые, среди которых есть те, которые не могут публично выступить в поддержку Бутягина из-за давления своих стран, в приватном плане говорят, что это, грубо говоря, беспредел.

Думаю, процесс будет непростым, но всегда надо надеяться на лучшее. Повторю то, что говорят мои коллеги в министерстве иностранных дел, когда обращаются к ученым и просто нашим гражданам: нужно быть очень внимательными, принимая решения о поездках за рубеж в недружественные страны, потому что сегодня идет некая охота за россиянами, которые представляют хоть какой-то общественный, научный или профессиональный интерес. Проблемы случаются даже не в Соединенных Штатах и европейских государствах, которые занимают по отношению к России агрессивную позицию. Мы сталкиваемся с тем, что часто люди отправляются в третьи страны, но и там их могут арестовать и выдать американцам. Повторю, это очень сложная материя. Каждый человек, выезжающий за границу, должен отдавать себе отчет в том, что определенные риски существуют.

— В Европе продолжают отменять выступления российских деятелей культуры. Как вы считаете, почему европейские лидеры лишают своих граждан возможности увидеть русское искусство?

— Все очень политизировано и бесконечно нелогично. Приведу пример: сейчас с огромным успехом в Англии проходят гастроли Аиды Гарифуллиной. Довольно большое количество британских рецензий, которые я читал, полны комплиментов в адрес ее уникальных вокальных талантов. Какие-то артисты, в которых нуждаются зарубежные театры, по-прежнему выступают за рубежом, это видно по программкам Венской или Берлинской оперы, или того же Ковент-Гардена. Все зависит от того, насколько импресарио заинтересован в том, чтобы именно этот артист из России выступал на его подмостках. Многие придумывают объяснение отказа в выступлениях российских артистов следующим образом: они близки к президенту России Владимиру Путину или к власти. Не могу сказать, что все граждане Российской Федерации близки к Путину, но то, что они граждане своей страны и живут в России, уже для многих западных политиков считается чуть ли не преступлением.

Сейчас мы готовим XX Фестиваль российской культуры в Японии, в ходе которого будет серьезное концертное турне Дениса Мацуева. В других странах ему отказывали в предоставлении площадок, но у него огромное количество почитателей во всех частях Земли. Мы надеемся, что в рамках этого фестиваля в Японии пройдут выступления ансамбля танца Игоря Моисеева и Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии. Эти коллективы имеют мировую славу, как и исполнители, о которых я сейчас говорил.

В каких-то странах невозможно организовать гастроли для них, в каких-то наоборот. Япония не является дружественной в политическом плане страной, но, тем не менее, в сфере культурного сотрудничества у нас есть определенные договоренности. Они позволяют проводить разного рода культурные акции, в том числе и на взаимной основе. Я думаю, это отражение понимания роли и значения культуры в современной жизни, такого рода обмены все-таки возможны. Но для многих государственных деятелей кажется политически эффектным запретить участие российских исполнителей на той или иной площадке. В нынешнем году этим отличились не только итальянцы.

— Говоря об Италии: Россия в этом году возвращается на Венецианскую биеннале. Расскажите, что зрители смогут увидеть в российском павильоне?

— Мы вместе с комиссаром нашего павильона Анастасией Корнеевой подчеркиваем, что не возвращаемся на Венецианскую биеннале по одной простой причине: мы оттуда не уходили. Российский павильон, который насчитывает более столетия, работал. Другое дело, что в позапрошлом году мы его предоставляли нашим коллегам из Боливии для латиноамериканского искусства. В прошлом году он работал в качестве образовательного центра для всего Биеннале. А в этом году мы делаем большой международный проект, который покажем на неделе перед официальным открытием Биеннале.

Он называется «Дерево уходит корнями в небо», в нем принимают участие приблизительно 50 артистов из разных стран мира. Основу составляют исполнители из России, причем из разных ее уголков. Это будет современное переложение фольклорного искусства. Приезжают участники из Якутии, центральных регионов России. Они продемонстрируют природное, испокон века существующее искусство, которое транскрибировано в современных звучаниях. Плюс артисты из Африки и Латинской Америки.

Мы часто говорим о многообразии Земли, и это поможет создать такое ощущение и в культурном, и в политическом плане: мир многополярен, многосторонен. Скорее всего, проект будет о том, что культуры различны, но человечество едино в высшем смысле. Это важное гуманистическое послание России миру и всем тем, кто пытается препятствовать реализации этого проекта. Я надеюсь, что все случится.

— В прошлом году в Москве прошла кинопремия «Бриллиантовая бабочка«, объединившая многие страны. Как вы считаете, какие перспективы у этой премии? И укрепила ли она международное сотрудничество России со странами, которые приняли в ней участие?

— Сегодня очень много идей, которые пытаются консолидировать искусство Глобального юга и соединить его с искусством других регионов мира. «Бриллиантовая бабочка» – премия Евразийской академии киноискусства, была инициативой Никиты Сергеевича Михалкова, и в известном смысле она удалась. На мой взгляд, появление такой премии, которая со временем получит свое развитие, в высшей степени важно.

На последнем заседании Совета по культуре при президенте Российской Федерации Захар Прилепин выдвинул идею создания новой литературной премии. Ее появление мне представляется важной инициативой, которая может иметь успех. Это будет стимул для взаимного обогащения литератур разных стран. Как и «Бриллиантовая бабочка» сможет способствовать обмену и развитию сферы киноискусства.

Я очень не люблю, когда начинают сравнивать что-то с чем-то: нам нужна премия, как Нобелевская, премия БРИКС, премия ШОС. Нобелевскую премию вручает Шведская академия, оргкомитет в Стокгольме. Она была учреждена Нобелем, в ней не работает международное жюри. Так же и кинопремия «Бриллиантовая бабочка», когда все говорят «это как «Оскар»». «Оскар» — это «Оскар», «Бриллиантовая бабочка» — это «Бриллиантовая бабочка». У каждой награды своя судьба, своя логика.

Кстати, премия БРИКС, как вы знаете, уже стартовала, и ее впервые присудили египетской писательнице. Такого рода инициативы в высшей степени полезны. Чем больше, тем лучше.

— Возвращаясь к инициативе Захара Прилепина: как вы считаете, как должен проходить отбор на эту премию? Какой может быть призовой фонд? Возможно ли провести премию уже в следующем году?

— Любая литературная премия требует серьезной подготовки. Я считаю, она должна быть учреждена государствами, а не быть общественной. Хотелось бы, чтобы на ближайшем саммите БРИКС этот вопрос был поднят. Мне кажется, что это вполне реально. Тогда она обретет реальное качество.

Что касается отборщиков, этот вопрос самый сложный, потому что БРИКС – не просто пять стран, это БРИКС+, большое количество государств. Нужно больше экспертов, чтобы международное жюри, прочитав их оценки, выбрало наиболее достойное произведение. Все зависит от того, насколько нам удастся правильно начать подготовку к этой премии. Как говорил Гете, «если ты хочешь правильно застегнуть сюртук, очень важно правильно застегнуть первую пуговицу». Нам сейчас важно понять, как правильно застегнуть первую пуговицу.

— На последнем заседании Совета по культуре также выступил Владимир Машков. Он попросил президента разрешить ставить спектакли по литературным произведениям без разрешения наследников. Как вы считаете, какие могут быть последствия таких изменений в авторском праве? Как в таком случае быть с произведениями иностранных авторов?

— Мы слишком долго шли к созданию цивилизованной системы защиты авторских прав. Сегодня это становится особенно острым предметом обсуждения в связи с тем, что появился искусственный интеллект. Нейросети, которые создают разного рода коллажи из текстов, они не слишком заботятся о сохранении авторских прав. Здесь тоже возникает вопрос.

В 2008 году был принят гражданский кодекс, где основательно прописано все в сегменте авторского права, и просто так отказываться от этого, мне кажется, было бы неверно. Неправильно разрушить эту систему. Если, условно говоря, мы получили информацию, что наследники живут за рубежом и на полученные средства поддерживают ВСУ или неприятельские государства, то здесь должны действовать ограничительные механизмы. А что касается добросовестных обладателей прав, то я не думаю, что это верный шаг.

Наши книгоиздатели, например, по-прежнему сопротивляются печати чего-либо без разрешения наследников или авторов. Как руководитель театра, я прекрасно понимаю, что проще всего было бы ничего никому не платить. Но если говорить о выстроенной за много лет системе, то не надо умножать хаос, который и так зашкаливает во многих сегментах нашей жизни. Право – вещь серьезная. Разрушение правовой системы жизни – не самое лучшее, что может быть. Я очень симпатизирую Владимиру Львовичу Машкову – он замечательный артист и талантливый, яркий человек, но это, боюсь, скорее эмоциональное желание получить возможность ставить те произведения, которые хочется поставить. Когда встречаешь сопротивление авторов, оно вызывает раздражение. В этом вопросе надо очень серьезно все взвесить, потому что правовые последствия могут быть тяжелые.

— Хотелось бы завершить разговором о вашем театре. Расскажите, пожалуйста, какие премьеры планируются в этом году в театре мюзикла? Как продвигается работа над «Дон Кихотом«Леонида Агутина? Когда ждать премьеры?

— Над «Дон Кихотом » идет работа очень непросто. Сейчас Дмитрий Белов и Сергей Чекрыжов, режиссер и композитор, вместе с Олегом Маловичко работают над первым наброском. Его мы должны будем согласовать с Леонидом Николаевичем Агутиным. Всегда непросто, когда известный автор, который привык работать в эстрадной форме, приходит в театр. Очень важно соблюсти все права и найти правильный компромисс. Надеюсь, что, может быть, в следующем году мы все-таки покажем «Дон Кихота». А пока у нас две премьеры. Спектакль «Аленький цветочек» мы предъявим публике 26 мая. Либретто к этой известной сказке написал Сергей Плотов, музыку — Артем Пысь, композитор, с которым мы работали над спектаклем «Тест на любовь». Постановкой занимается Марина Швыдкая.

Кроме того, 10 сентября мы выпустим мюзикл «Плакса», который основан на сериале канала СТС. Музыку написал Сергей Жуков, создатель уже легендарной группы «Руки вверх». Текст — Константин Рубинский, а ставить мюзикл будет Валерий Маркин, известный публике по спектаклю «Мамонтенок «, который пользуется ошеломительным успехом у нас в театре до сих пор. «Плакса » — постановка не только для молодежи 18-20 лет. Это спектакль прежде всего о любви во все времена — все мюзиклы о любви, как вы понимаете. «Аленький цветочек » тоже о ней, но он скорее для подростков, для тех, кто испытывает чувство первой влюбленности. Прежде всего это мюзиклы для всей семьи — папы и мамы, бабушки и дедушки найдут в каждом из них что-то очень важное для себя. Также мы начинаем работать над одним цирковым спектаклем с Павлом Брюном. Может быть, выпустим его к Новому году.