МОСКВА, 18 фев , Захар Андреев. Вампиры снова в центре внимания. Герой нового исследования — житель Средневековья, который, по мнению современников, мог восстать из могилы. Каких людей в старину считали кровопийцами и чем народный образ отличается от литературно-киношного — в материале.
Некрополь Рачеша в Хорватии датируется XIII–XVI веками. Видимо, первоначально он принадлежал ордену тамплиеров, а позже перешел под контроль госпитальеров. В ходе раскопок с 2012-го по 2023-й здесь нашли 181 захоронение, и большинство покойных погребено по традиционному христианскому обряду.
Однако погребение номер 157 резко выделялось на общем фоне. Скелет невысокого мужчины 40-50 лет находился в нетипичном положении. После смерти его намеренно повернули так, чтобы туловище было обращено вниз, а другие части тела — вверх. Кроме того, ноги могли быть вывихнуты. Череп же обнаружили в 30 сантиметрах от тела. Как установили ученые, покойника обезглавили уже после смерти, в период разложения мягких тканей. Вероятнее всего, таким образом живые пытались не допустить, чтобы мертвец покинул вечное пристанище.
Остеологический анализ показал, что жизнь этого человека была насыщена физическими нагрузками — и насилием. Об этом рассказали застарелые травмы: повреждение верхней челюсти, заживающие переломы ребер. Смерть же наступила в результате двух ранений затылочной части черепа, нанесенных острым предметом.
Чтобы разобраться в том, почему мужчине из могилы номер 157 так не везло ни при жизни, ни после смерти, международная команда ученых попыталась реконструировать его внешность с помощью цифровых инструментов, которые применяются в криминалистике. При воссоздании мягких тканей исследователи ориентировались на усредненные данные для европейских мужчин соответствующего возраста.
В результате создали три портрета: два объективных, в градациях серого цвета, и один художественный, для которого позволили себе подобрать цвет кожи, глаз и волос. На полученных изображениях четко визуализируется шрам, соответствующий старой травме верхней челюсти. То есть при жизни лицо «вампира» было обезображено.
«Он пережил как минимум три случая серьезного межличностного насилия. Одно из нападений изуродовало его лицо, что могло вызывать у людей страх и отвращение, а значит, привести к социальной изоляции этого человека», — говорит один из соавторов исследования Наташа Щаркич.
Кроме лица на основе параметров черепа восстановили и объем мозга — судя по компьютерным расчетам, это 1488 кубических сантиметров. Среднестатистический показатель для современных мужчин — всего 1234 сантиметра³. Однако, уточняют авторы работы, большой размер мозга не означает, что его обладатель отличался высоким интеллектом.
Отметим, что ученые воздержались от каких бы то ни было предположений о личности мужчины, его характере, образе жизни и взглядах. Оставили лишь намеки.
Это не единственный случай за последнее время, когда археологи сталкиваются со славянскими практиками борьбы с живыми мертвецами. В 2022-м в Польше нашли захоронение молодой женщины, напротив горла которой предусмотрительно установили острый серп. А десятью годами ранее в Болгарии обнаружили могилу пирата по имени Кривич (XIV век) — из его скелета торчал железный штырь.
Даже слово «вампир» имеет славянское происхождение. Просвещенная Европа впервые услышала его в XVIII веке — из отчетов австрийских чиновников с недавно присоединенных сербских территорий. Первый громкий случай произошел в 1725-м в селе Кисилево, где чиновник Эрнст Фромбальд расследовал череду загадочных смертей: умирающие жители утверждали, что их душил во сне недавно похороненный земляк Петар Благоевич. При эксгумации тела крестьяне обнаружили отсутствие разложения, отросшие волосы и ногти и, по утверждению Фромбальда, свежую кровь во рту, после чего пронзили «вампира» колом.
Отчет вызвал в Европе настоящую «вампирскую истерию», что вынудило императрицу Марию Терезию направить для расследования личного врача. Тот пришел к выводу, что вампиров не существует, после чего вскрытие могил запретили.
Хотя это и положило конец массовой панике, образ мертвеца-кровососа прочно закрепился в мировой культуре. Позже он превратится в аристократичного графа Дракулу, который, впрочем, сильно отличается от фольклорного славянского упыря.
Образ кровопийцы в литературе и кинематографе сложился довольно устойчивый: это бледный, худощавый аристократ, который боится солнечного света, не переносит чеснок и серебро, обращается в летучую мышь и впивается жертве в шею характерными клыками. Однако фольклорные славянские вампиры совсем иные. Поскольку сказания рождались в крестьянской среде, их персонажи были людьми из низших сословий — зачастую румяными и полными. Им не приписывали ни клыков, ни способности превращаться в летучих мышей, ни боязни дневного света. И к Румынии они никакого отношения не имеют.
В «вампиры» записывали при определенных условиях, рассказывает Дмитрий Громов, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра по изучению межэтнических отношений ИЭА РАН.
«В славянской народной традиции к «нехорошим» покойникам относят прежде всего тех, кто умер неправильной смертью. «Правильная» — это когда человек ушел из жизни в положенный срок, спокойно, закончив дела и совершив предсмертное покаяние; также важно, чтобы тело было похоронено по всем правилам. Все остальные кончины — неправильные, после них умерший может являться к живым. Например, очень плохая смерть у самоубийц, опойц (умерших с перепоя), проклятых родителями. В духов могут превратиться дети, поскольку их смерть явно преждевременна. И конечно, опасность несут ушедшие в мир иной колдуны», — перечисляет ученый.
В этнографической литературе утвердился термин «заложные покойники» (из-за того, что их не похоронили по правилам, а забросали чем под руку попадется), однако это довольно редкое название, взятое из вятского диалекта, в других местностях оно мало употреблялось, поясняет Громов.
Способы борьбы с ожившими мертвецами изобретали разные.
«Есть много историй о том, как умерших колдунов и прочих «нехороших» покойников обвиняли в стихийных бедствиях и эпидемиях. Их могли вынуть из могилы, перевернуть вниз лицом, отрубить голову; в случае засухи — поливать водой», — говорит антрополог.
В народной традиции отношения с умершими строго регламентированы, отмечает он. Даже сейчас есть специальные поминальные дни, когда умерших предков приглашают домой (а иногда на церковную службу) или же сами приходят к ним на кладбище.
«Но по окончании этого «свидания» душам покойных, даже если это любимые бабушка и дедушка, предписывается вернуться на кладбище и не покидать его. То есть души не должны блуждать по свету, воля им дается только в праздники. И обряды защиты от мертвых современный человек тоже соблюдает: возвращаясь с кладбища, мы всегда моем руки; не принято приносить оттуда какие-либо предметы — эти правила обусловлены не только санитарией, у них мифологическая подоснова», — рассказывает Громов.
Представления о ходячих мертвецах сохраняются и в сознании современных людей, добавляет он. Так, некоторым снятся умершие родители, которые дают советы, например, об обустройстве могилы. Таким образом наше сознание достраивает воображаемое общение с покойными предками.
Источник: РИА