ЕКАТЕРИНБУРГ, 16 фев –. Мотивов у Наталии Гусевой, оправданной присяжными по делу об убийстве трехлетнего сына в Екатеринбурге, не было, дело поступило в суд с прорехами, рассказал ее адвокат Александр Козлов.
В минувшую пятницу, 13 февраля, присяжные в составе восьми человек оправдали Гусеву, она была освобождена из-под стражи в зале суда – после этого дело получило еще больший общественный резонанс.
По словам защитника, Гусева познакомилась с Янгиевым, впоследствии ставшим свидетелем обвинения, в феврале 2025 года, а 30 марта, 4 апреля, 29 апреля он приходил в ее квартиру и оставался там ночевать.
С 30 марта в дни посещения Янгиевым квартиры Гусевой у ребенка стали появляться повреждения. Гусева не видела, как ребенок их получал, но происходило это, когда Янгиев оставался наедине с сыном, он объяснял это самостоятельным падением малыша, уточнил Козлов.
Также 30 марта у ребенка образовалась гематома на голове, а 5 апреля он, по словам Янгиева, «ударился о мебель и рассек голову». Вечером перед сном мать снова услышала плач ребенка и, зайдя на кухню, увидела, как ее знакомый удерживает сына, обхватив и с силой прижав к себе, а тот вырывается.
Забрав и посадив ребенка на диван, она заметила, что он быстро заснул в неестественной позе. А затем увидела опухоль на ноге. Янгиев, как спортсмен-борец, уверял мать, что это ушиб, а «скорую» вызывать не нужно.
Однако в шесть утра 6 апреля мать вызвала врачей, которые диагностировали у ребенка перелом бедренной кости. Мать решила прекратить знакомство с Янгиевым. Однако в день выписки из стационара мужчина приехал забрать Гусеву и ее сына домой на такси. Приехав домой, Гусева попросила знакомого сходить в магазин за продуктами, но тот отказался, мотивируя «правилами на его родине, где женщина полностью занимается хозяйством».
«Женщина с тревожным сердцем ушла в магазин, через двадцать минут Янгиев позвонил и сообщил, что мальчик упал с кровати. Мать, вернувшаяся из магазина, застала ребенка в тяжелом состоянии и вызвала скорую помощь. Ребенок умер у нее на руках», – рассказал Козлов.
Знакомый заявил, что сын упал с кровати, у ребенка имелась свежая гематома на голове, других явных внешних повреждений не имелось. Врачи прибывшей скорой помощи констатировали смерть мальчика и матери озвучили причину «как возможный отрыв тромба после падения с кровати». Медики также вызвали полицию.
«Я спрашивал следствие: «А какой мотив у матери убить своего ребенка?»… Что с ней случилось? Она либо должна была не отдавать себе отчета, либо это должно быть временное расстройство», – уточнил Козлов, добавив, что Гусева признана вменяемой, психических расстройств у нее не обнаружено.
Собеседник агентства считает, что следствие пошло по простому пути, характеристика Янгиева, на показаниях которого строилось обвинение, не была исследована, а в деле нет объективных доказательств вины женщины.
По версии следствия, в апреле 2025 года 41-летняя Гусева избила своего трехлетнего сына, в течение суток не оказывала ребенку помощь. Только вмешательство знакомого заставило женщину вызвать «скорую». Обвинение полагало, что в день возвращения из детской больницы мать вновь применила насилие к сыну, от полученных травм ребенок скончался.
Гусевой вменяли три статьи: убийство малолетнего с особой жестокостью, умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью ребенку с особой жестокостью и ненадлежащее исполнение обязанностей по его воспитанию.
Процесс начался в Свердловском областном суде 10 февраля, по просьбе фигурантки дело рассматривается с участием присяжных заседателей.
В пресс-службе регионального управления СК РФ воздерживаются от комментариев по теме.
Источник: РИА